Вьетнамские каникулы, или Записки дауншифтера

– Пока! Заходите.

Взглянул на часы. Десять. Пока все мои жуткие прогнозы сбывались.

– Hello! I'm Andrey's girlfriend, – прозвучало за спиной с характерным вьетнамским акцентом. Повернувшись, я увидел молодую вьетнамку. – Do you owe him money? Give it to me!

Как и описывал мой знакомый, подруга Андрея, была худа и некрасива. Даже в красносветном полумраке, она не выглядела привлекательной. Я видел много девочек в барах и с твердой уверенностью могу сказать, что даже после бутылки виски, мало у кого она может вызвать какие-то эмоции.

– Where's Andrey? I will return the money only to him. I don't know you, – ответил я твердо, не давая повода усомниться в моих последующих действиях.

Вьетнамка быстро поняла, что ей в руки деньги никто не даст.

– How much money do you owe him? A lot of? – продолжила она.

– A lot of! Where's Andrey?

Всем видом я показывал, что начинаю выходить из себя.

– Andrey is busy!

Ох уж это вьетнамское «бизи». Они говорят это слово и в тему и без темы, как впрочем и «because».

– Sorry, I am busy too! – передразнил я и показал на часы.

Вьетнамка впала в раздумье. Андрюша, минимум неделю не появлялся у папы, а значит, деньги заканчивались.

– One minute, – произнесла она и, достав из сумки последнюю модель айфона, вышла на улицу позвонить.

Я думаю, для Андрюши была новость, что кто-то хочет ему отдать деньги и поэтому его избранница вернулась через минуту с включенным телефоном в руке.

– Andrey asks, what is your name?

– Let me talk to him! – сказал я и вырвал телефон из рук вьетнамского цербера.

Девушка заорала благим вьетнамским матом, но я с телефоном в руке, быстро пошел к выходу, успевая сказать несколько слов узнику любви, в момент, когда на меня набросилась худышка, извергая визги и вопли.

– Андрюша, это Гера из «Черного кота». Срочно мне перезвони!

В этот момент в мою руку впились острые крашеные коготки, да так что полилась кровь. Через секунду, паховая область ощутила удар. Дыхание перехватило и айфон выпал из руки. Было жутко больно. Пока я прыгал на пяточках, чтоб прийти в себя, в кармане зазвонил телефон. Это был Андрей. Я не стал учить жизни блудного сына, и не стал говорить, что вьетнамки и наркотики это плохо, я просто попросил его срочно позвонить папе.

На следующий день Трубецкой-старший сухо, без всяких подробностей, поблагодарил меня по телефону. Чем закончилась история с сыном, он не сообщил, а я с расспросами не лез. Лишь позже мне рассказали, как развивались события. Оказалось, что Андрей, опасаясь родительского гнева, естественно не перезвонил, но в баре в тот момент был личный референт Павла Юрьевича. Он поехал на мотике, за подружкой сына своего начальника. Та, в расстроенных чувствах, торопилась домой, чтобы взять под опеку Андрея и слежки не заметила. После того как нашелся дом, в котором снималась небольшая квартирка, туда заявился возбужденный отец с другом из местной полиции. Найти убежище сына в небольшом строении не составило труда. Буквально на следующий день Андрея уволили с работы и ближайшим рейсом, отправили в Россию. Через неделю, любитель всего вьетнамского, тайно вернулся к своей вьетнамке, потратив на билет все деньги, что дал его родитель на ближайшую жизнь. Беглеца опять выловили и отправили в Россию, но в этот раз с сопровождением, причем сопровождали до наркологического реабилитационного центра, где продержали несколько месяцев. Говорят, Андрей избавился от зависимости и начал писать стихи. Узнав, что был подсадной уткой, я немного расстроился, но с другой стороны дело сделано, парень спасен. Что еще нужно?