Маг для Шута. Расклады на удачу

Мы двигались, как одно целое, как продолжение друг друга, и чем дольше играла музыка, тем плавней становились наши движения, я прикрыла глаза, полностью отдавшись на волю проснувшихся желаний и ощущений. И доверившись партнёру. Мир исчез, осталась только чувственная, нежная мелодия, волшебство танца, учащённое дыхание Рена и непривычное, немного пугающее, пожалуй, самое главное ощущение, затмившее все остальные — ощущение единения. Хотелось, чтобы музыка никогда не заканчивалась, чтобы танец длился вечно, и уже ни на какие разговоры не тянуло — даже сущности сделали вид, что их нет, и в сознании царила блаженная тишина. Я наслаждалась исключительно своими эмоциями, собственными, родными, настоящими. Губы сами раздвинулись в улыбке, глупой, но счастливой, а глаза по-прежнему не открывала, не желая выныривать из восхитительного океана удовольствия. Рен умница, что выбрал такой необычный способ успокоить меня, это лучше всяких настоек и душеспасительных бесед.

Последние аккорды растаяли в воздухе, оставив после себя в душе отголосок, как после глотка хорошего вина. Я замерла в объятиях Рена, отчаянно не желая открывать глаза и возвращаться в реальность, наши сердца бились одинаково быстро, почти в унисон. Ах, как хотелось прижаться всем телом, спрятаться в его руках, позволить себе хоть ненадолго стать обычной слабой женщиной!.. Чуткие, ласковые пальцы медленно провели вдоль спины, заставив прогнуться и резко выдохнуть, погладили основание шеи, отчего голова сама откинулась, и переместились на подбородок, не удерживая, а просто касаясь. Медленно-медленно мои ресницы поднялись, только для того, чтобы на несколько головокружительных мгновений наши взгляды встретились, а потом губы Рена мягко прижались к моим губам. Дыхание закончилось, и хотя ни о какой бешеной страсти речи не шло, слабость мгновенно охватила всё тело, и я молча порадовалась, что вторая рука моего слуги крепко держит за талию, не давая упасть. Его язык ласково обвёл контур губ, погладил, не пытаясь хулиганить, а у меня от нахлынувшей нежности сердце забилось с перебоями, и резко пропала способность мыслить. Мои руки совершенно без участия сознания обвились вокруг шеи Рена, пальцы проворно распустили хвост и зарылись в гладкие пряди, и меня накрыла очередная волна удовольствия, только в отличие от танца разбудившая дремавшую где-то в недрах души страсть.