Тысяча незабываемых поцелуев (ЛП)

Поппи слабо кивнула, и я поцеловал ее в щеку. Когда я отстранился, то прошептал:

— Засыпай, малышка. Я останусь здесь и буду ждать твоего возвращения.

Я гладил волосы Поппи, пока она не закрыла глаза, и я понял, что она уснула.

Доктор вошел секунду спустя.

— Если вы все отправитесь в комнату ожидания, я подойду, когда буду новости.

Я слышал, как ее семья уходила, но когда я уставился на ее руку в моей, то не хотел отпускать. Рука приземлилась на мое плечо, и я поднял взгляд, увидев, что доктор смотрит на меня.

— Мы позаботимся о ней, сынок. Обещаю.

Прижавшись в последнем поцелуе к ее руке, я заставил себя встать и покинуть палату. Когда дверь за мной закрылась, я поднял голову и увидел комнату ожидания напротив. Но я не мог войти туда. Мне был нужен свежий воздух. Мне был нужен...

Я помчался к небольшому саду в конце коридора и ломанулся через двери. Теплый ветерок обдувал мое лицо и, видя, что находился тут один, я расположился на скамейке в центре сада. Опустившись на сиденье, я позволил печали поглотить меня.

Моя голова покоилась на руках, слезы стекали по лицу. Я услышал звук открывшейся двери, когда поднял взгляд, мой папа стоял в дверях.

Я ожидал обычной агрессии при виде его лица, но, должно быть, она была погребена под тонной горя. Папа ничего не сказал, вместо этого подошел и сел рядом со мной. Он не сделал ни движения, чтобы успокоить меня, потому что понимал, его прикосновения не будут приветствоваться. Вместо этого просто сидел, пока я разваливался на части.

Часть меня была рада этому. Я бы никогда не рассказал ему. Но настолько, насколько не хотел признавать это, я не хотел быть одиноким.

Я не был уверен, сколько прошло времени, но, в конце концов, я выпрямился и убрал волосы с лица, вытерев рукой лицо.

— Рун, она...

— С ней все будет хорошо, — сказал я, прервав что бы он там ни собирался сказать. Рука папы лежала на колене, пока он сжимал и разжимал ее, как будто сомневался, стоит ли протянуть руку и коснуться меня.

Мои челюсти напряглись. Я не хотел этого.

Время с Поппи поджимало, и это было его вина, что у нас осталось только... Мысль прервалась. Я не знал, сколько времени у меня осталось с моей девочкой.

Прежде чем мой папа мог что-то сделать, дверь снова открылась, и на этот раз вошел мистер Личфилд. Папа встал на ноги и покачал головой.

— Мне жаль, Джеймс, — сказал он.

Мистер Личфилд похлопал его по плечу, затем спросил:

— Не возражаешь, если я поговорю с Руном минутку?

Я напрягся, каждая мышца в моем теле укрепилась перед его гневом. Мой папа посмотрел на меня, но кивнул.

— Я оставлю вас наедине.

Папа покинул сад, и мистер Личфилд медленно подошел к месту, где сидел я, затем он опустился на скамейку возле меня. Я задержал дыхание, ожидая, когда он заговорит. Не дождавшись, я сказал: