Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

— …А я тебе гв-врю, как есть! «Кость, бр-рошенная собаке, не есть м-милосердие! М-милосердие — это кость, поделенная с с-собакой, когда ты г-голоден не м-меньше её!» Во! Джек Л-лондон! Понял?

На меня смотрели мутные глаза собеседника.

— П-рреведи?!…

— Ннн к-кой язык? Д-диалект Белу-Гр-ризонти подойдёт?.. А хошь на анг… Анг… Англьский, во?!..

Образы того дня наслаивались один на другой. Я на время отключился, перестал соображать вообще. Им же было хоть бы что — водка лилась и лилась в их ненасытные утробы, и чувствовали они себя явно бодрее меня. Нет, парочка индивидов лежала в отрубе, не без этого; один сидел, прислонённый к стенке, другой упёрся лбом в столешницу, но на общем веселье это практически не сказалось. Затем началось то, что я никогда не забуду. Песни.

— …И залпы башенны-ы-ы-ых а-а-арудий в последний путь проводят нас!.. — тянуло десятка полтора лужёных глоток. Причём отсутствие слуха в подавляющем большинстве компенсировалось громкостью.

— ..Вы-ыходила на берег Катюша-а-а! На-а высо-окий берег на круто-ой!..

— …Три танкиста, три весёлых дру-га! Экипаж машины боевой!..

Ещё пели о своей войне, косой прошедшей по Марсу десять лет назад. Пели армейские песни, эти с особым воодушевлением, и даже, бывало, со слезами на глазах. И просто попсовые, свои, марсианские, которых я никогда не слышал. Пели эмоционально, вкладывая душу. То ли подстёгнутый алкоголем, то ли была какая-то магия, но мне хотелось то плакать, то смеяться вместе с ними.

Но в один непрекрасный момент идиллия была разрушена:

— Эй вы, свиньи, заткнули пасти! Дома петь будете!

Я поднял голову. Справа от нас возвышалось человек пятнадцать парней латинской внешности не совсем честной наружности. Я бы даже сказал, нечестной. Куртки, подобные той, что была нацеплена на меня, повязки и банданы на головах, явно криминальные наколки. В руках — цепи и палки, в карманах угадывались ножи и кастеты.

— Убирайтесь на свою планету, ублюдки! Там пойте! — продолжил другой голос и все подошедшие дружно заржали.

Отдельно оговорюсь, у нас возникли небольшие проблемы, когда мы вошли. Пускать нас местный персонал желанием не горел, но сказалось численное преимущество и грозный взгляд Тимура. Вышибала этого заведения, бармен и официант не решились идти на обострение, а вызывать гвардию было как бы не за что. Это был единственный эксцесс за весь вечер. Народу кроме нас сюда заходило немного — то ли действительно мало кто хотел сидеть рядом с пьяными марсианами, то ли просто день такой, но мы никого не задирали и не трогали. Так сказать, варились в собственном соку. И эти уроды пришли именно по нашу душу, избить, без причины. Точнее, по одной единственной причине: мы — не они.