Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения

Главный вывод Хаймсона совпадает с положением многих советских историков о том, что Россия, начиная с 900-х годов и до 1917 г., переживала полосу общей революционной ситуации. «Даже при отсутствии специфических дополнительных трудностей, вызванных войной, может быть под непосредственным воздействием какого-либо другого, чисто внутреннего кризиса, – пишет Хаймсон, – Россия могла пережить радикальный переворот»[473]. Интересно, что уже спустя год после дискуссии, поработав в советских архивах и библиотеках, Хаймсон заявил в своем докладе в Институте истории АН СССР, что ему «было приятно утвердиться в своем мнении (о неслучайности революции. – М.П.) во время работы в архивах СССР, хотя о многом он догадывался и прежде на основании знакомства с газетами разных направлений»[474]. Конечно, это не значит, что точка зрения Хаймсона полностью совпала со взглядами советских историков. В частности, при обсуждении доклада Хаймсона в Институте истории выяснились существенные расхождения по ряду вопросов. Советские историки отметили, что Хаймсон, недооценив силу и организованность рабочего класса, переоценивает влияние выходцев из деревни, находись в этом вопросе под влиянием меньшевистской литературы. Однако в данном случае важнее, чем отдельные расхождения, общая эволюция американского историка, его отход от общепринятых в США позиций, его интерес к анализу фактов, который в известной мере сближает некоторые его выводы с научными положениями, выдвигаемыми советскими историками.

Вернемся, однако, к упомянутой дискуссии. Фон Лауэ, о котором шла речь выше, дал на страницах «Славик ревью» резкую оценку состояния американской историографии в обсуждаемом вопросе. «Этот спор находится в том месте, где наука смешивается со всеми грязными вывертами идеологической пристрастности, личным честолюбием, путаной софистикой о свободе и историческом детерминизме, поспешными обобщениями, выведенными из ограниченных фактов, ошибочным идеализмом и эмигрантской ностальгией, которые в течение многих лет сливались с сюжетом»[475]. Будучи давним противником «стабилизационной» концепции, Фон Лауэ ограничился в данном случае кратким суммированием своих взглядов, подчеркнув, что Россию ждал неизбежный и непреодолимый кризис, вызванный, по его мнению, противоречиями между потребностями внутренней и внешней политики. В то же время Фон Лауэ подробно остановился на трудностях изучения чужой страны, проникновения в незнакомый исторический контекст. Эти трудности, по его мнению, вызваны стремлением подогнать русские события под западные мерки, воспринять и описать их в терминах западноевропейского социал-реформизма.