Я принесла тебе Бога

– Нет. У нас тут музыка – редкое явление. Только по праздникам, – она посмотрела на грудь черной ведьмы. – А где твой друг?

– Ты про этого друга? – Тамура высунула язык, на котором сидел паучок. Паучок увидел Адель и тут же прыгнул на нее. Поднялся по коже к лицу и начал на нем вырисовывать восьмерки, огибая глаза, нос и губы. – Ты ему понравилась.

– Ему? – ошеломленно спросила Адель. Она замерла на месте, широко раскрыв глаза.

– Это Митсу. Он не друг. Он мой ангел-хранитель, по-вашему. Вижу, вы уже знакомы. Долго я пролежала? Отчитывай с того момента, как я вспорола тебя.

– Я сама не знаю. Но с того момента, как я сама очнулась, прошло три дня. А кто это? Это же не человек!

– Это паучок. Никогда паучков не видела? – Тамура вытащила батарею из пряжки ремня, потрясла ее и сунула в левый нагрудный карман. Из правого кармана достала новую и подключила ее. Костюм приветливо запищал и пустил несколько раз светящиеся полосы по бокам от кистей рук до начала сапог. Тамура встала, захрустела пальцами и шеей.

– Не-а, – ответила Адель, уже пританцовывая с паучком на лице. – Откуда он у тебя?

– У меня был парень. – Тамура достала из набедренного кармана пачку сигарет, прикурила одну, глубоко затянулась и села на стул, – Ну как парень? В общем, у меня был парень, а у него не было никого. Грустно, да? – она затянулась еще раз. – Звали его Митсуота. Мы вместе служили в спецназе. А до этого учились вместе в школе ниндзуцу. Прошли с ним боевое крещение сердцем к сердцу, участвовали в разведвылазках, воевали, прикрывали друг друга. В общем, я нашла у него в доме запрещенную буддийскую литературу. И он мне все объяснил. Что это его путь, трансцендентальное лоно бесконечного и прочая чепуха. И что любит меня до безумия и горько плачет по вечерам, после того как в очередной раз отвергает мои приставания. Я сделала вид, что поверила, и… отравила его. А что мне еще оставалось делать? Лучше уж я его, чем ведьмы запытают. К тому же я решила уйти с ним, потому что больше никого так не полюблю, как моего Митсу. Потом я отвезла труп за город. Там был его дом, а под домом подвал полный пауков. Логово прям. Бросила я моего Митсу к паукам, и они сожрали его, даже кости съели. Потом осознав, что больше ничего кроме человечьей мертвечины они есть не смогут, они стали жрать друг друга. И в конце концов остался один маленький паучок, который выедал больших пауков изнутри. Они его проглатывали, а он изнутри их обгладывал. И я решила, вот она – моя смерть. Подставила ладошку для паучка, он запрыгнул на нее, я поднесла его ко рту, и он исчез во мне. Я разделась догола, чтобы вообще ничего не осталось, сожгла вещи и легла умирать, но уснула. И вижу сон такой. Митсу целует меня всю, очень нежно и аккуратно. А после каждого поцелуя остается след черный. А я лежу неподвижная. Но так хорошо, что и не хочется шевелиться. И спустя какое-то время я вся черная. Проснулась я там же в подвале, а на мне черные ажурные шелковые трусики. Красивые такие, и прям по мне. А на трусиках паучок сидит и смотрит на меня всеми восемью глазками. Ждет, значит, одобрения.