Назови меня своей

— Да-а-а!..

Чуть подавшись назад, почувствовала, как ощущения стали глубже, мышцы приглашающе сжались, и почти сразу рука Мартина замерла, а пальцы подразнили, чуть пошевелившись. Очередной длинный стон, и я потеряла голову окончательно, задыхающимся шёпотом выговорив:

— Ещё!..

Послышался довольный смешок кого-то из лордов, и вкрадчивый голос старшего вампира:

— Вот так, Лёля?

И пальцы проникли ещё глубже, задевая что-то внутри, отчего по телу промчался огненный шквал, а я выгнулась, откинув голову и хватая ртом воздух — дыхания катастрофически не хватало. Ладони Валентина переместились на мою попку, весьма болезненно её сжав, но грубоватая ласка лишь усилила ощущения, внутри бушевал настоящий ураган, швырявший меня, как беспомощную щепку, по волнам страсти. Боже, как же я хотела, чтобы вместо пальцев оказалось кое-что другое!.. Сильно прикусив губу, я была в шаге от того, чтобы переступить последнюю границу и попросить… взять меня… От этой горячечной мысли щёки вспыхнули, я сдавленно застонала — и словно в ответ пальцы Мартина покинули меня, напоследок снова нежно пройдясь по трепещущим складочкам, пылавшим огнём.

— Н-нет!.. — вырвалось у меня жалобно, и стыд от собственного откровенно непристойного поведения смешался с острым удовольствием — Валентин резко втянул пульсировавшую горошину соска и снова сжал её зубами.

А потом… В затуманенное яркими переживаниями сознание кое-как пробилось новое, странное впечатление: ладонь Мартина нажала мне на поясницу, заставив прогнуться и чуть приподнять попку, вторая его рука сильнее сжала мои волосы, судя по ощущениям, аккуратно намотав их, и снова оттянула мою голову совсем назад. Горло перехватило, в груди сжалось от непонятного тревожно-сладкого предчувствия, и в следующий момент ладони Валентина раздвинули мои ягодицы, а Мартин… Я тихо охнула и широко распахнула невидящие глаза, почувствовав, как его палец осторожно, но настойчиво проник… совсем в другое место, чем я ожидала.