Жар под золой

Неожиданно Баушульте снова возник перед нами.

— Их пятеро, — пропыхтел он.

Ноги у меня онемели, я болыше ничего не чувствовал, но и менять позу тоже не хотел, опасаясь выдать себя.

— Ты лучше сядь, — толкнул меня Бюлер, — не то упадешь, когда захочешь встать. Как вопьются в ноги тысячи иголок...

Что-то загромыхало, и снова стало тихо.

— А теперь они подняли плиту, — шепнул Бюлер.

Люди возле нашего склепа разговаривали теперь в полный голос: судя по всему, они почувствовали себя уверенней, хотя работали по-прежнему без света.

— А теперь что? — спросил я Баушульте. — Ты хоть кого-нибудь из них узнал?

— Не суетись. Никого я не узнал.

Я чувствовал, как с земли в мое тело проникает холод, как тысячи иголок впились в мои ноги, когда я наконец переменил позу. И тут раздался громкий возглас:

— Да тут флаг!

— Фла-аг? — Вот это был, без сомнения, голос Бальке.

Стало быть, он все-таки пришел. Я толкнул Бюлера в бок:

— Я ж тебе говорил, не лезь... Когда ты только успел это сделать?

— Не волнуйся... когда я приваривал цепь... Теперь они достают ящики... вы слышите?

И снова я услышал голос Бальке:

— В самом деле, флаг.

— Дерьмовая идея — прятать это добро на кладбище! — яростно выкрикнул чей-то молодой голос. — Банковский сейф был бы и надежней, и чище.

— Заткнись, — бросил Бальке.

И тут Баушульте вскочил и и скомандовал:

— Ни с места!

Свет от наших фонариков выхватил из темноты пять лиц. Удивление, написанное на них, было так велико, что они в первый момент словно приросли к месту.

Мы бросились к склепу и окружили их. Бальке стоял пригнувшись, словно хотел поднять с земли флаг, лежавший у его ног. Он сделал какое-то быстрое движение, но тут Франк так пнул его в подколенные ямки, что Бальке упал на колени.

Там еще оказалось четверо парней лет по двадцать, на них были коричневые куртки и рабочие рукавицы. Они глядели на Бальке и на нас, но свет от фонариков был так ярок, что они не могли понять, кто за ним прячется.

Когда к ним приблизился Бюлер, двое из них внезапно набросились на старика, я увидел как взлетели их руки и как старик рухнул на землю.

Тогда Баушульте выхватил из кармана револьвер и выстрелил три раза подряд. Мы окаменели. Парни оставили Бюлера, а Франк всей тяжестью своего тела навалился на Бальке.

Четверо парней припустили по кладбищу с такой скоростью, словно видели в темноте не хуже, чем днем.

Франк поднял Бальке с земли и заломил ему руки за спину. Бюлер же с невозмутимым видом обматывал грудь и плечи Бальке флагом.

— Пошли, Бальке, поговорить надо, — скомандовал Франк.

— Франк, ты что затеял? — встревоженно спросил я.

— Не спрашивай, пошли.

— Зачем ты взял револьвер? — спросил я Баушульте.

— Ты же сам видел, припугнуть их было необходимо, с четырьмя молодыми парнями нам бы ни в жизнь не справиться.

Франк толкал Бальке перед собой, а мы шли следом, не зная, что он затеял. Франк провел Бальке мимо моей будки к мертвецкой.