Электронная книга - «Entwined (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Нет, Джастин. Ты не знаешь, — повторил Брайан, надеясь, что его собеседник прислушается к его словам. — Я уже не тот двадцатисемилетний жеребец, который не мог справиться со своей виной и не нашел ничего лучшего, чем уничтожить то, что значило для него больше всего. Уже нет. Веришь или нет, но я наконец-то повзрослел, и меня это вполне устраивает, — заявил Брайан, вкладывая в каждое слово смысл и зная, что Джастин слышит, насколько он искренен. — Джесси ушел. Он не бросил меня, он решил, что не сможет справиться с тем, что с ним произошло, оставаясь в Питтс. И конечно, он ненавидел меня в то время, и я бы соврал, если бы сказал, что в то время мне не было чертовски больно осознавать, что именно меня он винил в своем состоянии…
— Это была не твоя вина, — перебил собеседника Джастин, заставив губы Брайана против его воли дернуться вверх. Возможно, блондин и бросил его, потому что он в конце концов повел себя как тупой кретин, но он никогда не переставал поправлять любого, кто намекал, что Брайан имеет отношение к действиям Спенсера и их печальным, необратимым последствиям.
— Теперь я это понимаю, — ответил Брайан, вызвав удивленное выражение на лице Джастина. — Но тогда я был настолько испорчен, что не мог понять, что я не виноват, и не хотел слушать ни тебя, ни кого-либо другого.
Услышав, что сказал Брайан, Джастин в тот момент испытывал самые разные чувства. Брайан был все тем же человеком: высокомерным, чертовски сексуальным, честным до мелочей, заботливым и многое другое. Но он также очень… отличался от того человека, которого он помнил по прошлому. Раньше ему и в голову никогда бы не пришло признать свои недостатки и тем более не отпустить то испытываемое чувство вины.
Джастин размышлял о том, стоит ли ему расспрашивать Брайана о причине, по которой он изменил свое мнение, когда Брайан пересел поближе к нему и продолжил:
— Теперь я знаю, что винить себя непродуктивно, хотя какая-то часть меня всегда будет сожалеть о том, что спровоцировала Спенсера той ночью. Я не уверен, что мне когда-нибудь удастся принять то, что случилось с Джесси в результате. В конечном итоге я потерял его из-за этого, и даже спустя столько лет это все еще чертовски тяжело, — мягко признался он с полуулыбкой. Но его попытка успокоить Джастина не удалась: глаза выдавали внутреннюю печаль.
Джастин ничего не мог с этим поделать. Не раздумывая, он наклонился вперед и накрыл руку Брайана своей, а затем переплел их пальцы. Брайан посмотрел на него с вопросом в глазах, но не двинулся с места, и Джастин глубоко вздохнул, не обращая внимания на искру, которую, он был уверен, Брайан тоже чувствовал.
— Но ты ведь понимаешь, что не ты был причиной того, что Спенсер напал на вас обоих? — решил он спросить вместо этого. — Что он был просто чертовым больным психом, который намеревался убить тебя; чего ты никогда не мог предсказать.
Брайан посмотрел на их переплетенные руки и провел большим пальцем по руке Джастина; прикосновение было таким интимным, таким… правильным. После недолгого молчания он посмотрел на обеспокоенное лицо Джастина и тихо ответил:
— Да. Да, я знаю.
Джастин держал взгляд Брайана, чувствуя, как учащенно бьется его сердце.
— Раньше ты всегда утверждал, что это была твоя вина. Что заставило тебя передумать? — мягко спросил он.
Большой палец Брайана замер, и он сжал руку Джастина, а затем отпустил ее, тихо признавшись:
— Это был ты…
— Я? — сердце Джастина пропустило удар.
— Да, — Брайан моргнул. — Джесси был не единственным, кого я потерял. Но в отличие от него, я единственный, кто виноват в том, что ты меня бросил.
Это была правда. Хотя Брайан бесчисленное количество раз спорил с самим собой о своей ответственности за несчастный случай с Джесси, он ни разу не усомнился в том, что его эгоизм после ухода Джесси привел к тому, что единственный человек, которого он когда-либо любил, оставил его.
Брайан почувствовал, что Джастину трудно принять то, что он открыто передал своими словами. Поэтому брюнет покачал головой, настаивая:
— Нет. Даже не пытайся. Ты знаешь, что я прав. Я ненавидел себя тогда, и я заставил тебя заплатить за это.
— Я… — не смог промолчать Джастин. — Может быть, я мог бы…
— Джастин… — перебил его Брайан, схватив за шею, вынуждая блондина посмотреть на него. Действительно посмотреть.
Когда он убедился, что полностью завладел его вниманием, то убрал руку. Подняв брови, чтобы подчеркнуть то, что собирался сказать, он наконец заявил твердым голосом:
— Позволь мне освежить твою память; я перевел распущенность с регионального на неслыханный уровень и переспал с большим количеством мужчин за шесть месяцев, чем за три года, что мы были вместе; и мне не нужно напоминать тебе, что, учитывая то, какой шлюхой я был раньше, я действительно стал чемпионом мирового класса, совершенно глупым и намеревающимся причинить как можно больше боли. Не говоря уже о том, что я накуривался так часто, как только мог, и даже переспал с Линдси, черт возьми!
Даже сегодня Брайану было трудно понять, как он мог зайти так далеко. При воспоминании о своем прошлом поведении ему хотелось трястись и кричать на себя прежнего.
— И самое ужасное, что мне было все равно. Мне было все равно, что я причинил боль тебе, или ей, или кому-то еще, лишь бы утонуть в выпивке, сексе и наркотиках и удовлетворить свои собственные потребности, — заявил Брайан, явно испытывая отвращение к самому себе. — А потом Линдси забеременела, и все, чего я хотел, это чтобы она сделала аборт. Господи! Я был гребаным засранцем, парнем, который думал только о себе и которому было наплевать на боль, причиняемую в процессе. Я даже не видел, что ты больше не можешь этого выносить. Я принимал тебя как должное, считая, что ты всегда будешь рядом со мной и поддержишь мои бредни, несмотря ни на что.
Горе и чувство вины могут быть таким сильным наркотиком. В случае Брайана это усилило его демонов в десять раз, заставив забыть и даже саботировать все остальное. И через некоторое время оцепенение стало его новым образом жизни. Кто знает, сколько бы это продолжалось, если бы Джастин не уехал? Если бы не родился Гас?
Игра в «что если» не была тем, что Брайан хотел исследовать. Он был искренен, когда говорил, что сожаления — это пустая трата времени, хотя это не всегда было так просто. Прошлое нельзя изменить, и то, что он совершит еще несколько ошибок на этом пути, было само собой разумеющимся. В этом и заключалась жизнь. Поэтому Брайан хотел сосредоточиться только на настоящем. И прямо сейчас он хотел, чтобы Джастин простил его, больше всего на свете. Ему нужно было, чтобы он был прощен.
— Когда ты ушел… я не знаю. Думаю, мне понадобилось не меньше шести месяцев, чтобы понять, что ты не вернешься, — сказал Брайан, не сумев скрыть дрожь в голосе, и Джастин почувствовал, как сжало грудь. Брайан вздохнул. — Я все еще пил, как рыба, и даже отказывался видеться с Линдси во время беременности. Я был зол на нее и винил ее в том, что ты меня бросил, — он хмыкнул, вспомнив, каким мудаком был в то время. — Единственным, кто оставался рядом со мной, был Майкл. Я не знаю, как он меня терпел, и, честно говоря, я подозреваю, что это было связано скорее с тем, что он думал, что я покончу с собой, если он тоже бросит меня, чем с тем, что ему хотелось поддержать меня, хотя он был зол на тебя за твой уход, и я был рад этому. Эмми Лу, с другой стороны, некоторое время относился ко мне свысока. Он всегда был неравнодушен к тебе.
— Все дело в светлых волосах, — пошутил Джастин, нарочно предлагая Брайану выход из их разговора.
— Я думаю… — начал Брайан, но потом остановился.
— Что? — настоял Джастин.
Брайан снова посмотрел на Джастина. Он открыл рот, но с его губ не слетело ни слова. Прошло несколько секунд, прежде чем ему наконец удалось обрести голос.
— Мне потребовалось так много времени, чтобы понять, как я ошибался. В этом была своя ирония. Я должен был потерять тебя, но в моей жизни появился Гас, и я смог наконец двигаться дальше, и я… — он замешкался, прежде чем наконец произнести тихо: — Я надеюсь, что однажды ты простишь меня за то, что я отгородился от тебя, и, в конечном счете, за то, что я не дал тебе другого выбора, кроме как уйти от меня.