Пьесы

О римляне, когда бы ваша доблесть Вам не давала прав на это имя, Не стал бы я бесцельно тратить слов И тешиться несбыточной надеждой, За явь мечту пустую принимая. Но с вами я не раз делил опасность И знаю, что отважны вы и стойки, Что совпадают наши устремленья И что одно и то же ненавистно И мне, и вам, чьей дружбы я ищу. Поэтому заговорить решился Я с вами о великом предприятье, Хоть каждому из вас поодиночке Уже успел открыть свой план, ревнуя О славе Рима. Но сейчас пред всеми Необходимо изложить его, Затем что мы погибнем, если только Вернуть себе свободу не сумеем И с плеч не сбросим тяжкое ярмо. Да, да, ярмо! Как назовешь иначе Власть кучки олигархов над народом, Который зрелищами усыпляют И грабят эти люди? Платят дань Им все тетрархи[181] и цари земные. Их осыпают золотом все страны. Не в римскую казну — в их сундуки Текут богатства мира. В то же время Мы, знатные и смелые мужи, Низведены до положенья черни, Как будто наш удел — есть черный хлеб Да щеголять в отрепье грубошерстном. Для нас нет ни отличий, ни наград, И мы при виде ликторов[182] трепещем, А между тем — будь в Риме справедливость — Пред нами топоры они б несли. Нет доступа нам к должностям почетным. На долю достаются нам лишь иски, Гонения, обиды и насмешки. Доколе будем это мы терпеть? Не лучше ли со славою погибнуть, Чем жизнь влачить в бесчестье и нужде И выносить спесивое глумленье? Клянусь богами, разум наш остер, Могучи руки и сердца бесстрашны В отличие от власть имущих старцев, Согбенных грузом золота и лет. Смелее! Нужно лишь за дело взяться — И ожидает нас успех!