Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.

Следующий шаг по направлению к чистой расовой доктрине был предпринят Норбертом Гурке,[410] самым оригинальным из национал-социалистических юристов-международников. Он также начинает с того же самого предположения, что сообщество расового происхождения порождает, как условие расовых различий, международное право. Он не полностью устраняет понятие государства, но сохраняет его как историческую форму, которую раса сообщает самой себе.[411] Здесь все еще остается возможность международного права между различными расовыми государствами.

Радикальные предпосылки расовой доктрины были окончательно и полностью выведены Вернером Бестом,[412] высшим чиновником СС, который во времена Веймарской республики отвечал за неудачный переворот, который привел к обнаружению так называемых документов Боксхайма. Право — это жизненный факт, говорил Бест. Поскольку жизнь органична и враждебна абстрактным нормам и поскольку она означает жизнь внутри народа, право всегда проявляется как конкретное правило, единственной целью которого является содействие жизни или, в его собственных терминах, регулирование «внутреннего процесса народной жизни». Право может быть установлено только вождем, который является конкретным главой народа. Внешняя область действия права — это не человечество (либеральная концепция), но конкретный народ. На основе расовой концепции права отношения между государствами, до сих пор называвшиеся международным правом, не могут быть названы правом.[413] Во внутренней области действия либерал обнаруживает огромное разнообразие форм права, основанных на предположении, что человек свободен. Для расиста, с другой стороны, внутренняя эффективность права зависит от «внеличностной и вневременной» структуры народа. Международное право поэтому в рамках этого подхода также немыслимо. Бест допускает, что время от времени в международных отношениях могут действовать некоторые правила. Тем не менее, поскольку они могут быть в любое время отброшены, то было бы простой словесной формальностью называть эти правила международным правом.