Удивительные истории о бабушках и дедушках [антология]

Наталья Проконина

Сайра в масле

«Сегодня или никогда», — написал взъерошенный старичок в рабочей тетради и посмотрел на свое изобретение, которое занимало добрую половину комнаты и было не чем иным, как машиной времени. Звали этого старичка Борис Александрович, а его изобретение — «Алла» — в честь последней влюбленности.

Машина времени была такой же настоящей, как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», и выглядела не менее эффектно. В форме полусферы, опутанная кучей проводов, «Алла» стояла так близко к окну, что плотные шторы никогда не закрывались. Несколько рычагов, сделанных из длинных носиков смесителей, были начищены до блеска и приварены без видимых швов. Вдоль изобретения тянулись извивающиеся шланги, похожие на пылесосные, а по центру располагался так называемый пульт управления со множеством кнопок, словно бы взятый из какой-нибудь радиорубки.

При определенных кнопочных комбинациях «Алла» «оживала»: подмигивала большими и маленькими лампочками, побулькивала разноцветными жидкостями в колбах и выдыхала струйки пара, чем доставляла Борису Александровичу особенное эстетическое удовольствие.

— Пап, мы пришли! — раздался в прихожей голос дочери Тани.

— Пап, ты здесь? — заглянул в комнату сын Игорь.

Отец не отвечал и не хотел размениваться даже на кивок — настолько его увлекла пайка очередной микросхемы.

По профессии Борис Александрович был сантехником, но по призванию — ученым. И чтобы подчеркнуть свой статус, по квартире он ходил в белом халате, надетом поверх серой водолазки с облегающим тонкую шею воротом.

Впрочем, сейчас старичок не походил ни на ученого, ни даже на сантехника — он скорее напоминал маленького беспокойного ежа, унюхавшего грибы, но пока еще не определившего, в какой они стороне. Колючая щетина делала и без того худые щеки еще более впалыми, седые волосы торчали в разные стороны клоками, а покрасневшие глаза намекали, что он работает над своим изобретением несколько часов подряд без отдыха.

За двадцать пять лет жизни «Алла» так ни разу и не доставила своего создателя в нужный год. А мечтал Борис Александрович только о семидесятых — где еда была вкуснее, воздух чище, а жизнь интереснее.

Со времен юности у него сохранились книги, посуда, шахматная доска с фигурами. Но самой большой ценностью считался альбом с этикетками и фантиками от полюбившихся советских продуктов: газировки «Крем-Сода», напитка «Байкал», печений «Лимонное» и «Шахматное», «Пионерских» вафель, плавленого сырка «Орбита», ирисок «Золотой ключик» и конфет «Гулливер». А на особо почетном месте — посреди отдельного листа — красовалась рыжая этикетка из-под сайры в масле — лучшей из рыбных консервов, которую удалось попробовать старичку почти за семьдесят лет жизни.