Меридиан

Кто бы что не говорил, Максим любил свой город. Если вдуматься, Новокузнецк — город достаточно странный. Посмотришь на центр — все как у всех на постсоветском пространстве: дома, школы, магазины. Повсеместно приметы глобализации вроде KFS, Макдоналдса, Zara и прочей дешевки. Но Максим знал, что стоит миновать южный выезд и отмахать по шоссе километров сто, и попадешь в совершенно иной мир, где шумят горные реки, а люди живут в практически полностью изолированных от цивилизации селениях.

И это мир иногда врывался в размеренную жизнь Новокузнецка. Он звучал над Привокзальной площадью названиями дальних электричек, входил в картинные галереи полотнами художников, пишущих искристые ручьи, коней на дальних пастбищах или скальные ущелья, в которых обитают горные духи.

Но этот второй мир открывался не всем. Многие люди были так измучены извечными житейскими проблемами и тяжким трудом, что не видели ничего, кроме собственных забот. Иные, помоложе и поглупее, отгораживались от всего экранами телефонов и наушниками. Этих людей Максим жалел.

Но частенько встречались люди совсем иного сорта, активные и очень хищные, которые смотрели на окружающий мир как на добычу. Их Максим ненавидел. Когда-то давно он считал себя человеком добрым и неспособным на разрушительные эмоции, но жизнь это постепенно исправила.

***

Максим Шишков ненадолго замешкался перед солидной дверью с табличкой

«Звонцов

Владимир Николаевич».

Но потом, словно отбросив сомнения, постучал. Хозяин кабинета встретил Максима радушной, чуть снисходительной улыбкой.

— Я уже слышал, Макс. Скверные дела творятся на Плато. Конечно, все это очень неприятно.

— Неприятно? Ну, пожалуй, можно сказать и так. Нам-то что, а для Фёдора Неряхина наступили сложные времена. Конечно, никто не может связать его с этой ужасной аварией, но история с фанфуриками «прославила» Поселок на всю страну.

— Давай поговорим как нормальные, цивилизованные люди, ладно? — Владимир Звонцов располагающе улыбнулся. — Ты считаешь, что это дело нужно и дальше раскручивать?

— Я здесь мало что решаю. Это юрисдикция Неряхина.

— Не знаком с ним, к сожалению. А он сам-то как? Нормальный мужик? Понимающий?

— В смысле? Известно как минимум об одном смертельном случае. Общее число пострадавших от отравы сейчас выясняют.

— Макс, выключи детский сад, пожалуйста. Да, мы здесь все заложники официальной идеологии. Все люди равны, нет высших и низших народностей. В общем, все такое… Но ведь мы, нормальные мужики, прекрасно понимаем, что вся эта толерантность не выдерживает проверки жизнью. Ну не странно ли из-за смерти девочки-туземки…

— Погибла гражданка нашей страны, — очень сухо поправил его Максим. — Малолетняя.

— Ты забываешь о причинно-следственной связи. За жизнь ребенка в первую очередь отвечают родители. Если мать девочки оказалась безответственной алкашкой, пусть пеняет на себя. Тут никого привлечь не получится.

— Да, тут ничего не сделаешь, — бесцветным голосом подтвердил Максим. — Но мы можем сделать кое-что другое. Привлечь к ответственности членов этой ОПГ по законам Особо управляемой территории. Мы еще не всех знаем, но… Все ниточки ведут в этот кабинет.