Флот судного дня [litres]

Она, громыхнув, сильно погнула дверь и растерялась, потому что полностью потеряла меня из виду – на погнутой поверхности двери не оказалось ожидаемого натюрморта в виде кровавого месива и омлета из двух яиц. Робовурдалак откатился назад, чтобы снова увидеть и захватить цель, я и кинулся в щель, образованную погнутой дверью. Легко сказать, кинулся. Ах, если бы это было лет пятнадцать назад, когда я был худой, стройный как кипарис и так далее. А сейчас я втягивал живот изо всех физических сил, пыхтел, что твой носорог, но все равно никак не пролезал. Попутно в голове проносились вереницей разные забавные случаи, известные из прессы, когда сильно упитанные люди где-то застревали: один в вакуумном унитазе, другой в крутящихся дверях, третий под кроватью – этот был любовником чужой жены и пытался спрятаться от ревнивого мужа. Муж, кстати, оказался бисексуалом и воспользовался беспомощностью любовника самым отвратительным образом… Робовурдалак же, еще немного отъехав назад, понесся на меня как на гонках «Формулы-101». И раздался грохот.

Я нашел себя на палубе – с другой стороны двери – все-таки успел протиснуться, от страха ужавшись в два раза. Наверняка и потому, что моя борсетка, содержащая носовые платки и туалетную бумагу, оказалась у меня пониже чресл.

Теперь тридцать робких шагов по жилому отсеку до двери. Она вдруг открылась, отчего обозначились гастрономические запахи и состоялась встреча с самураем по виду, но, скорее всего, поваром по основной профессии, выкатывающим тележку с блюдами.

В ходе встречи повар-самурай пытался проткнуть меня вилкой, словно это была катана, а он – Миямото Мусаси. Однако колющее оружие было отражено мной при помощи крышки от блюда, а сам самурай получил по кумполу элегантным, но массивным металлическим блюдом с той самой тележки. Ему хватило – не биомех он, по счастью. Повар-самурай пал оземь в обрамлении зеленого горошка и листиков салата. Я понимал, что это несколько бесчестно, но и сам Мусаси первую свою победу совершил, огрев противника, мастера воинских искусств, дубиной по кумполу. А я ведь тоже новичок в фехтовании.

Переодевшись в небесно-голубой комбинезон повара-самурая, я подтащил его самого к сканирующей поверхности следующей двери, чтобы послужил мне разок напоследок. Дверь считала рисунок кровеносных сосудов трофейной руки и, мягко шипя, разошлась ажурными лепестками.

А на выходе состоялась другая теплая встреча, кто-то, видимо, торопился навстречу повару.

– Почему, Сато, ты не ждал моего прихода на кухне, ведь я обеспечиваю доставку пищи хозяину? – строго выговаривал человек, чьи глаза-маслины делали его похожим на джинна, а приметная мускулатура на Рэмбо или Рокки. Глаза-маслины у него были точь-в-точь как у Рэмбо. Кстати, он тоже не биомех. И, скорее всего, не монстр. Значит, в покоях «Зефф Итернити» зараза была изничтожена, наверное, деймы здесь уже модифицированы до безопасной версии.