Девять бусин на красной нити

– А еще я звеню,– чуть повертев головой и пошевелив руками, усмехнулась я, когда по комнате пошел тихий перезвон.

– Говорят, что звон колокольчиков отпугивает злых духов, – медленно, как хищный кот, Хакон двинулся, обходя меня по кругу.

– Врут. Я же вот стою, и ничего, – голос сам по себе стал более низким, тягучим. Мое тело теперь реагировало на один только взгляд этих серых глаз.

– Ну уж нет, – Трюд, широко размахнувшись, шлепнула сына по плечу вышитым полотенцем, взятым со стола, – даже не подходи к ней. Знаю я вас, мужчин этого дома. Всю красоту нам испортишь! До вечера чтоб возле девочки не видела. Сейчас начнешь. И одежду всю помнешь, и прическу испортишь. Кыш, к отцу иди.

– Мама, да чего ты… – Хакон, шутливо прикрывая голову от ударов полотенца, попятился к выходу, умудрившись подмигнуть мне из-под рук.

– Иди, иди. Я все про вас знаю.

Две помощницы, тоже, кажется смешанных кровей, тихо хихикали, глядя на это представление. Да и я сама, хоть и почувствовала, как опалило щеки смущением, не смогла сдержать улыбку.

– Вот видишь, – цверга, победно захлопнув дверь перед носом сына, уперла руки в бока, довольно задрав нос, – у наших мужчин это на подсознании.

Покачав головой, слушая, как тихонько позвякивают украшения, только улыбнулась.

Это был натуральный колезей. Целый огромный круговой амфитеатр, с невероятным числом мест и несколькими ложами. По центру находилось возвышение с круглой трибуной, вокруг которой суетились цверги и какие-то высокие, бледные существа, яростно жестикулируя я споря друг с другом.

Мы просто прошли мимо, направляясь к длинным рядам столов, находящихся в стороне, ближе к лагерю. Здесь возвели высокие яркие шатры, разделив на сектора, так что в амфитеатр я заглянула только одним глазом, все же успев впечатлиться размерами.

– Из всем миррой будут представители? – народу уже прибыло изрядно, но толпы как таковой не было. В пищевой зоне во всю горели костры, на которых жарили целые кабаньи туши и запекали на решетках, кажется, индюшек. НА каждом столе стояли кружки, полные до краев, а на маленьких, круглых подносах находилась «женская еда». Сыры, сладости, выпечка.

– Нет. Йотунов будет представлять только их король, так как у остальных слишком мало выдержки, а порой и ума не хватает, – мы гуляли по рядам, рассматривая, что каждый из представителей народов предоставил на тинг. С Хаконом здоровался почти каждый, уважительно склоняя голову, мне же доставались любопытные взгляды и легкие поклоны. Порадовавшись, что спрятала крылья, я могла более-менее свободно чувствовать себя в этой среде. – Мидгард и Асгард представляют родичи Дьярви. Раз уж они взяли на себя ответственность за людей, им за них и говорить.

– А остальные? Не уж то из Хельхейма кто-то будет?

– Будет, – Хакон вытянул с круглого подноса, мимо которого мы только что прошли, тонкую деревянную шпажку с нанизаным лакомством, протягивая мне. – Попробуй. Это интересно. Такое только ванны умеют делать.