Камень. Книга 8

— Алексей, прекрати, пожалуйста! — улыбнулась она. — Ты заставляешь меня чувствовать себя опять маленькой нашкодившей девочкой.

Изображать непонимание под этой обезоруживающей улыбкой я не решился:

— Хорошо, Ева, больше не буду.

— Спасибо огромное! — чуть расслабилась она. — И еще, Алексей, дедушка просил передать, что воспринял ночные действия твоей охраны в нашем казино как твое предварительное согласие по… тому вопросу. Что мне передать ему?

— Можешь передать мой совет, Ева, что было бы очень неплохо, если бы князь нашел для охраны Монако хорошего колдуна, — не повелся я на легкую провокацию Гримальди.

— Можешь кого-нибудь посоветовать? — только на миг лицо Евы стало серьезным, а потом опять озарилось ее неповторимой улыбкой, и в этот миг она успела показать мне себя настоящую, ту Еву, которую я видел своей чуйкой.

«Эта под мою бабку вряд ли до конца прогнется, а Колю или Сашу быстро на путь истинный направит…»

— Может, господин Кузьмин согласится? — продолжила девушка, у которой в карих глазах плясали чертики.

— А кто будет маленьких Романовых от злодеев защищать? — «парировал» я.

— Тоже верно! — засмеялась она. — Алексей, ты же не будешь на меня обижаться, если я передам в подробностях наш разговор не только деду и отцу, но и сестре?

— Будь так добра, — кивнул я. — Но Кристине пересказывай наш разговор не на яхте, а в спокойной домашней обстановке.

— Само собой. Я пойду?

— Конечно, Ева…

Сама Кристина в нашей компании появлялась редко — они с Сашкой Петровым уединились на носу яхты и, судя по задумчивому виду обоих, занимались совместным написанием морских пейзажей, делая перерывы только на отлучки в бар и на покупаться. Каково же было наше удивление, когда Смоленский Рембрандт после некоторых колебаний и под одобряющим взглядом младшей Гримальди вручил принцам и принцессам альбомные листы с их портретами, начертанными простым карандашом, чем вызвал понятную ажитацию среди счастливчиков. Особенно довольны были Стефания, Ева и Мария с Варварой — девушки не стеснялись выражать свой восторг, молодые же люди были более сдержаны, а судя по тому, как они аккуратно держали листы, пряча их от порывов легкого ветерка, судьба этих портретов должна была сложиться как нельзя лучше.