За все надо платить (СИ)

Виктор молчал, добавить к словам Цветкова он ничего не мог.

— Я тут из кожи вон лезу, чтобы подготовить избирательную кампанию, а ты… Я уже выдвинул твою кандидатуру, мы проводим агитацию, а ты на корню губишь наши планы. — Цветков выругался, отводя душу. — Ты все испортил!

— Знаю, — признал свою вину Набутов. — Но я не мог иначе.

— Мог, Витя, мог. — Устало сказал Цветков. — Сколько раз я тебе говорил, никогда не поддавайся эмоциям, подумай прежде, чем что-то сделать. А ты не захотел, привык действовать импульсивно.

И с этим был согласен Набутов, но сил спорить не было. Хотелось оказаться дома, принять душ, чтобы смыть с себя запахи изолятора, отдохнуть, а завтра поехать в больницу к Геле. И пусть она не обрадуется его визиту, но он хотел убедиться, что дочь в порядке.

Цветков довез Набутова до дома и уехал.

Стоило Виктору переступить порог, как на него как ураган налетела Маруся:

— Папочка, где ты был?

Степанова вышла навстречу Виктору Владимировичу и попыталась увести девочку, но Маруся крепко обнимала отца и не хотела расставаться с ним.

— Ласточка, папе нужно было срочно уехать по делам. Дай мне полчаса, я приведу себя в порядок и приду к тебе.

Маруся обиженно надула губы:

— Мне это не нравится. Мама куда-то уехала, даже не попрощавшись со мной. И ты не хочешь меня видеть, да?

Набутова поразили слова дочери: кто вбил в голову ребёнка такие мысли? Подняв девочку на руки, он сказал:

— Ну что ты такое говоришь, дочка. Мы с мамой очень любим тебя и никогда бы не покинули. Маме тоже пришлось уехать на какое-то время.

Девочка прижалась к отцу.

— Это не из-за того, что я её обидела? — шепнула она.

Виктор погладил дочь по голове:

— Конечно, нет. Мама на тебя не обиделась, ты же знаешь, что в семьях так бывает, люди ссорятся, время от времени.

Набутов ужаснулся тому, что натворил. Анна не только была его женой, пусть не любимой, не нужной. Главное, она была матерью его дочери. И случись с ней что-то, Маруся никогда бы его не простила. Потерять ещё и её? Нет, он не был к этому готов. Вторую дочь он потерять не может!

Оставив Марусю с Людмилой Ивановной, Виктор поднялся на второй этаж. Сначала душ, потом обед.

Весь вечер он провел с дочерью, отвлекая её от грустных мыслей.

На следующий день после обеда, Набутов отправился в больницу. По пути он купил букет тюльпанов, фрукты, сладости. Найдя палату дочери, Набутов постучал в дверь и, дождавшись ответа, открыл дверь:

— Здравствуйте, я к Ангелине.

Девушка лежала на кровати в наушниках и не слышала ничего. Виктор подошел к кровати дочери и посмотрел на девушку. Ангелина вздрогнула, увидев отца, и выдернула наушники:

— ЧТО вы здесь делаете? — со злостью спросила Геля.

— Приехал проведать тебя. — Виктор поставил пакет на стул. А букет положил на тумбочку. — Выйдем в коридор? — предложил мужчина.

Ангелина поднялась с кровати, обулась и вышла из палаты. Набутов не отставал от неё. В холле они сели по разные стороны дивана.

— Геля, как ты себя чувствуете? — голос Набутова ударил по ушам Соболевской. Резко и неприятно.

— А какое вам до этого дело? — ответила девушка и на Набутова, словно повеяло холодом.

— Ты моя дочь. — Просто сказал мужчина. — Я волновался, это очевидно.

— Да неужели? — не скрывала своего сарказма девушка. — И вы не имеете никакого отношения к нападению?

Набутов отшатнулся: так вот кого она подозревает? Это было больно слышать!

— Нет, не имею. — Возмущенно ответил Виктор. Да что с ней такое, не может же Геля и в самом деле подозревать в покушении родного отца?

Ангелина долго смотрела на Набутова и почему-то поверила ему. Не было никакого объяснения этому, но интуиция подсказывала ей, что вины Набутова в этом происшествии нет.

— Что бы ты обо мне не думала, Ангел, — Виктор заметил, как дочь поежилась от такого обращения, и продолжил, — но я очень люблю тебя. Никогда бы не сделал чего-то, что могло навредить и причинить тебе боль.

Геля хмыкнула и с иронией посмотрела Набутова, тот проигнорировал это и продолжил свою речь:

— Я знаю, как ты ко мне относишься, но мне хотелось, чтобы ты сама поняла — от меня никакой угрозы для тебя нет.

Геля пожала плечами:

— Ну, положим, от вас нет, а от вашей жены есть.

— Анна больше не причинит тебе зла. — С убеждением сказал Виктор, уверенный, что так и будет.

— Ну-ну, — скептично выдала Геля. — Вы бы не были так уверены в своей жене, Виктор Владимирович. Зная вашу Анну, от неё всего можно ожидать, любой подлости.

— Геля, — Виктор придвинулся ближе и взял дочь за руку: — ты веришь, что я не виноват? — ему необходимо было убедиться в этом.

Посидев с задумчивым видом несколько минут, девушка кивнула:

— Как ни странно, но да.

— Спасибо, — с облегчением улыбнулся Виктор. Его лицо стало менее напряженным.

Скривив губы, девушка выдернула свою руку:

— Раз уж вы не убили меня сразу, как только я отобрала ваши акции, которыми вы ТАК дорожите… То сейчас и подавно не сделаете этого.

Ангелина испытывала странные чувства. Она столько лет не сидела рядом с отцом, он не держал её за руку. Господи, да они даже нормально не говорили с тех самых пор. Только обидные, злые слова кидали в адрес друг друга. Как она скучала по тому времени, когда могла сесть рядом с отцом, обнять его, прижаться к его плечу и говорить обо всем на свете. Когда ты чувствуешься себя ребёнком, пришедшим к отцу, хочется чувствовать себя защищенной. Ведь рядом с тобой находится он… Папа, папка, папуля… А ты его маленькая девочка, которую он никогда не обидит и накажет любого, кто посмеет причинить боль его маленькой принцессе, поможет распутать клубок проблем, неожиданно возникший в твоей жизни, даст правильное направление, в котором нужно двигаться дальше, чтобы преодолеть все препятствия на жизненном пути. Мозаика из прошлых воспоминаний предстала перед глазами Ангелины, и она оцепенела. Как же это было давно, в прошлой жизни, а может и не с ней? С трудом сдерживая слезы от таких простых и необходимых чувств к папе, Геля вскочила с дивана: