Меж Сциллой и Харибдой

– Правды в сообщениях журналистов нет ни на грош, – сразу сказала доктор Друян-Дайсон. Выглядела она неважно, осунувшееся лицо с блестящими от возбуждения глазами – не лучший облик для солидного учёного, можно сказать, самого главного учёного на всей планете. Впрочем, кто их знает, этих сумасшедших физиков, какой внешний вид у них считается приличным, подумал Кота Ликунду. Во всяком случае, он не жалел теперь, что его попытка за ней поухаживать после первого исторического заседания не удалась. – Но новости у нас за год исследований есть, и они носят довольно фундаментальный характер.

– Извините, доктор, – сразу притормозил её Зиггауâ, – не могли бы вы излагать всё в определённой последовательности. Конечно, вам интереснее фундаментальные физические новости про бесовский кораблик, в который вы вцепились, как ребёнок в новую конфету в ярком фантике, но для взаимоотношений с абвгдами, не к ночи будь помянуты, важнее то, как протекает шпионская игра с их шпионом. И в прессе утечки или, как вы говорите, выдумки в основном на эту тему. Расскажите, пожалуйста, сперва про это, а потом про физику.

– Хорошо, – согласилась Астрид, которой было безразлично, рассказать ли сначала про более интересное, а потом про менее, или наоборот. – Мы нашли спрайт на орбите, вычислив его местоположение по его передачам на спутники связи и постепенно подтягивая к нему те из них, что имеют маневровые двигатели и достаточный запас горючего для смены орбиты, постепенно уточняя его координаты. В конце концов его поместили в камеру для исследований специальной космической лаборатории, разработанной и построенной в кратчайшие сроки силами конструкторских бюро и космической промышленности многих стран. Однако – переходя к отношениям с пилотом спрайта, притворяющимся нашим собственным пилотом, которого мы не посылали – мы не могли, чтобы не возбудить его подозрений, отрубить ему всю связь. Он к тому времени разобрался в источниках инфы, и мы не рискнули что-то ограничивать. Радиоинформацию со всей планеты, обрушивающуюся на корабль-лабораторию, мы исправно транслируем внутрь контейнера, а уж как он там её фильтрует, его дело. Но это означает, что в прессу нельзя пропускать вообще ничего, кроме той картины, которую мы хотим у него создать. Было организовано научно-производственное объединение, которое в полной тайне – допущены к ней только непосредственные исполнители, всячески проверенные, и под контролем каждого шага – готовят «сеансы видеосвязи» пилота с «его семьёй». Частично это актёры в гриме, частично компьютерные образы. В команде есть писатель-фантаст, биолог, сценарист и режиссёр фантастических фильмов. Всё придумывается с нуля, всё не соответствует реальной жизни землян и призвано создать у шпиона впечатление, что люди на вид чрезвычайно разнообразны. Это чтобы он не удивлялся, что мы не удивимся, когда его увидим. На самом деле, когда мы усыпили его осторожность этими мерами, и он нам показался, мы очень удивились. В прессе этого не было. Он ни на что не похож. Биологи месяц сводили воедино его облик и результаты анализов, которые он нам предоставил, и пришли к выводу, что абвгды сделали его из генов рыбы, скорее всего, хека, и генов растения, скорее всего, подсолнечника. Гипотеза загрязнения каких-то внутренних деталей спрайта случайной органикой приобрела конкретность. Кто-то из сборщиков ел на обед жареную рыбу, не помыл руки, не надел перчатки и взялся за сборку. Конечно, теперь уже не имеет смысла искать, кто это был и выносить ему взыскание за несоблюдение гигиены, сделанное так давно. Тем более что пока совершенно неясно, к каким последствиям это нарушение приведёт. То есть, к каким последствиям приведёт общение с абвгдами, введёнными в заблуждение жирным следом от хека, жареного на подсолнечном масле, подвергшегося жёстким условиям разгона и полёта. Вот как он выглядит, посмотрите на слайд.