Мама для Совенка [часть первая]

— Достаточно будет «ваше высочество». С короткой памятью, как у вас, и привычкой сокращать имена, я не хочу рисковать.

Юля фыркнула — у варвара точно пунктик, касательно имен и титулов. Что возьмешь с аристократа… Не понимает, что Альгар — имя для шестого принца. Для того, кому не повезло родиться в венценосной семье — заволновались, только когда сбежал и вовлек в скандал. Аль — имя для них двоих, и она будет его так называть, даже если варвар облысеет от злости.

Но каков! Имя свое побоялся назвать, точно она слабоумная. Что же… сам виноват. Она постарается придумать что-нибудь достойное столь «славного» господина.

— И чтоб вы знали. «Черным властелином» называют себя вожди племени сиртсов. Они моются два раза в год, никогда не стригут волосы и поедают внутренности своих врагов.

Выдав сею убийственную информацию, варвар поискал следы раскаяния на лице девушки, но та лишь вежливо улыбнулась в ответ:

— Простите, не знала. У нас «черные властелины» моются чаще.

В ее самый «честный» взгляд варвар, кажется, не поверил, еще с полминуты разглядывал с подозрением, но Юле удалось удержать невозмутимое выражение лица, и его высочество отвернулся, пробормотав что-то на местном.

— Я не услышал ваш ответ.

Юля потерла горло, залитый кровью край кофты засох и неприятно царапал кожу. Помыться бы и переодеться, но здесь забота о гостях ограничивалась допросом и пыткой. Ах да, на десерт предлагались запугивание и шантаж. Но просить что-либо у варвара… Лучше грязной ходить, чем унижаться перед «шкафом» в доспехах.

— Значит, носить мыслевик и сопровождать?

Мужчина кивнул. Звучало несложно, но кто знает, как оно окажется на самом деле. Однако Юля сейчас не в том положении, чтобы диктовать. Придется верить на слово, которое варвар мог изменить в любой момент.

Потребовать гарантий? И нарваться на возмущенное: «Не верите моему слову?». Так и к камере вернуться можно, а попасть туда Юле не хотелось. Для впечатлений хватило и пыточной.

— Хорошо, я согласна. Что касается оскорблений, держитесь от меня подальше — и никто не пострадает, — мило улыбнулась, глядя как его высочество недовольно поджимает губы.

— Надеюсь, — с нажимом произнес варвар, — на ваше здравомыслие.

Юля могла бы долго рассуждать о том, что понятие здравости у них разное, но махнула рукой — сутки как-нибудь продержится, а там придумает способ вернуться домой. Если ребенок смог, почему бы взрослой тете не справиться.

— Я могу его забрать? — спросила Юля, с болью глядя на Совенка.

— Вы — да, — подтвердил варвар.

— А наказание?

— Не ваша забота. Вы же собираетесь вернуться? — подколол ее варвар. Вот пойми его, то обвиняет в похищении, то в вину ставит желание вернуться. Как собака, честное слово: и кусает, и уйти не дает.