![Шпага для библиотекаря. Книга 1 [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/3/1/6/0/shpaga-dlya-bibliotekarya-kniga-1-litres-download.jpg)
Шпага для библиотекаря. Книга 1 [litres]
- Автор: Батыршин Борис Борисович
- Серия: Шпага для библиотекаря #1
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Горизонт
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Шпага для библиотекаря. Книга 1 [litres]». Краткое содержание книги:
Кому? Как? Это и предстоит выяснить – если, конечно, он успеет. Потому что времени нет. Совсем. Неведомые силы кидают его вместе с горсткой ни о чём не подозревающих спутников в самое горнило нашествия Бонапарта на Россию. итак – середина августа 1812-го года, в двух десятках вёрст от Старой Смоленской дороги. И до дня Бородина остались считанные дни. и вот за эти «считанные дни» нужно успеть достаточно, чтобы спасти – не переиграть, сохранить в нетронутом виде! – ход мировой истории.
Справится ли с этим наш герой? Вот и посмотрим. В любом случае, для начала, ему надо понять, что, собственно, от него требуется…
Мати, Мати… да, я осознаю, что попал сюда не для того, чтобы расчёсывать ностальгические болячки – но что делать, если, поймав взгляд её тёмно-ореховых глазищ, я ощутил, как сердце бешено заколотилось и колени сделались ватными?
Ладно, с этим будем разбираться позже. Сегодня, если верить календарю, стоящему на тётиДашином столике – тридцать первое декабря. На дворе темень, в большом сугробе напротив крыльца торчит ёлка, украшенная самодельными бумажными гирляндами и игрушками, взятыми из запасов клуба. Предполагается, что, послушав по старенькой ламповой радиоле «Урал» бой курантов, мы устроим вокруг неё праздничные пляски. Соорудили во дворе мангал из ржавой железной решётки и кирпичей. Раскочегарить его предполагается позже – под «Агдам» и чачу (трёхлитровую банку с этим напитком, гостинец из родного Степанакерта Рафик захватил с собой) жареные на угольях сосиски и хлеб должны зайти на «ура»…
А пока – в помещении библиотеки тихо и уютно. На стенах молчат портреты Белинского, Достоевского, Лермонтова и Пушкина; белеет в «красном углу» гипсовый бюстик Ленина. Из-за приоткрытой двери на дощатый пол падает колеблющаяся полоска тусклого света, несутся голоса – предновогоднее «застолье» в разгаре. Мне туда… не то, чтобы не хочется – просто я ещё не готов. Надо собраться с духом, привести в порядок воспоминания – тогда можно и присоединяться к остальным.
Я медленно прошёл между стеллажами. Полки, плотно уставленные книгами; то тут, то там между корешками торчат куски картона с большими буквами алфавита. Я бездумно провёл пальцем по разноцветным корешкам – и словно запнулся. Болотно-зелёный коленкор, потускневшее золотое тиснение: четырнадцатитомник Льва Толстого! Четвёртый том, пятый шестой… Седьмой я вытащил – именно его не хватало на извлечённой из того лесного озерка телеге. Всё правильно, карманчик на месте, как и читательская карточка, сплошь исписанная датами и фамилиями. Граф Толстой явно пользуется у посетителей клуба популярностью. Или дело в том, что «Войну и мир» проходят по школьной программе?
– Никит, ты где пропал, да? Пять минут до Нового Года!
Дверь скрипнула, на пороге возник Рафик Данелян. Я кивнул, попробовал воткнуть книгу на место – неудача, ряды болотно-серых переплётов сомкнулись в несокрушимую шеренгу, словно гренадеры Пьера Камбронна при Ватерлоо.
– Ну, чего ты там копаешься?
– Да, Рафик-джан, уже!
Сую книжку за пояс (зачем? А кто меня знает? Машинально.) и иду к двери.
…звон курантов, несущиеся из динамиков «Урала», обрезало на половине: только что он заполнял всю комнату, и вдруг – треск, шипение, вой атмосферных помех. Комната тоже изменилась – солнечные лучи словно мокрой тряпкой со школьной доски стёрли со стен и лиц тускло-оранжевые отсветы печного огня.
– В чём дело?
Прежде чем кто-то из ребят успел пошевелиться, Гжегош вскочил – и раздвинул, едва не оборвав, занавески.
– Пся крев, что такое?..
Нечасто увидишь, как у человека глаза в самом буквальном смысле лезут на лоб – но сейчас этот фокус проделали мы все.
Бездонное, лазурное небо с редкими, словно лёгкие мазки гуашью, облачками. Напротив окна, сразу за покрытым непролазными сугробами двориком ДК, там, где раньше едва угадывалось в снежной пелене занесённое по самую крышу силосохранилище – стена тёмного елового леса. И зелёная, по-летнему пыльная трава на противоположной обочине жёлтой сельской грунтовки.
В глубокой, какой-то первобытной тишине было слышно, как тихо охнула, вцепившись в локоть алжирке, Мати. Рафик повернулся ко мне – смуглое лицо армянина сделалось серым и покрылось крупными каплями пота.
– Никита, ахперес[4]… ты что-нибудь понимаешь, кунац меймун?[5]
Мне оставалось только пожать плечами. Потому что вот теперь я на самом деле там!..
IV
Восемнадцатого августа одна тысяча восемьсот двенадцатого от Рождества Христова года авангард Grande Armée[6] занял без боя Вязьму. Наполеон остановился здесь на ночь, заняв большой двухэтажный дом купчихи первой гильдии Гайдуковой в восточном предместье города. Проходящие через Вязьму войска видели императора в окружении свиты, сидящем на стуле в палисаднике дома, где он вёл разговор с русским дворянином. Двадцатого августа, генерал от инфантерии Кутузов, всего три дня, как утверждённый Чрезвычайным комитетом на должность главнокомандующего, прибыл в сельцо Царёво-Займище и принял командование над объединённой армией. И в этот же день поручик Никита Ростовцев получил письмо из родительского имения под Вязьмой.
5
нехорошее армянское ругательство.
6
(фр.) – Великая Армия.