Феникс. Начало (СИ)

Комната оказалась очень просторной и светлой. Казалось, свет попадал даже под кровать и в старый шкаф, который был замкнут. На стенах висели ковры разных размеров и узоров, кровать была скрыта за прозрачной тканью. На старинных комодах стояли разные статуэтки и фотографии. На полу лежала подстилка из тигра, а в уголку возле шкафа – небольшая табуретка с кривыми ножками.

– Что ж… слушай, а у тебя неплохая комната по сравнению с той, которая досталась мне, – пытаясь поднять настроение, подкалывал, не успев войти, парень. Эли ничего не говорила. Она, опустив взгляд, сидела на большой кровати, что-то прокручивая между пальцами. Мэтью, присев рядом с ней, продолжил свои попытки:

– Не, ну, правда. Мне какая-то коморка полагается, а тебе вся роскошь… лепота! – не заметив никакой реакции, парниша перешёл в наступление, не видя смысла чего-либо ждать: – Слушай… этот, как его … Кволт сказал, что ты ему чем-то обязана. Так вот… не подумай, что я такой любопытный и всё хочу знать, но это бы хотелось услышать.

Агрессивный взгляд Лизы вспугнул парня и он решил оставить её наедине, но передумал, когда та начала говорить:

– Это было года четыре назад… я попала сюда случайно. Просто отстала от своих и потерялась. В надежде найти дорогу назад, я набрела на логово этих волков и чуть не погибла. Меня спас Питер… Питер Кволт. После чего он забрал меня к себе и обучил. Тогда я ещё была новичком во всём этом и, естественно, толком убивать не умела. У меня не поднималась рука, к тому же мне было всего 15. Питер научил меня, как постоять за себя и защититься. Знаешь, я никогда не забуду, как в первый раз убила. Говорят, что после убийства – человек меняется и уже больше никогда не становится тем, кем был раньше. Мне иногда интересно – какой бы я была, не будь бы всего этого? Я была бы нормальной или как сейчас – убийцей?

Мэтью, пожалев за руку, едва сдерживающуюся от слёз девушку, успокаивал:

– Ты и сейчас нормальная. Просто теперь ты знаешь как, защитить себя и близких тебе людей. И всё. Ты не убийца, ты герой! Многих кого я знал – убивали ради своей шкуры и выгоды, но ты не такая… ты это делаешь ради кого-то. И я думаю, твои родители бы гордились тобой.

Эли, немного успокоившись от сказанного, поблагодарила парня, и вспомнила о бедной Томочке, так напоминавшую её же в детстве. Слёзы потекли сами по себе, и она постаралась поскорее избавиться от них, считая это слабостью, слабостью её сердца. Парень сделал вид, что не заметил слёз девушки, хотя терпеть не мог, когда видел плачущую девушку, но понимал её боль и пытался разделить на двоих. Поговорив немного о Хлекк, Мэтью направился спать, а Эли принялась готовить оружие для боя. Она раньше и не догадывалась, что миф может оказаться реальностью через столько лет, даже если это и было когда-то правдой. Однако Лиза будто знала, как бороться с этим существом, что делать, и что брать с собой. Её руки вкладывали сами все необходимые боеприпасы, которые логически она бы могла и оставить. Почему-то её руки тянулись к морской соли, которую ей передал отец перед смертью. Не зная почему, но она решила не противиться своим инстинктами, ибо, как известно, в битве важную роль играют не только силы и навыки, но и инстинкты. Полагаясь на них, она также аккуратно вложила лук и стрелы, которые были оставлены ей в память о дедушке… он умер, когда ей было лет шесть, но он был прирождённым стрелком, и оставил свою самую дорогую вещь любимой и единственной внучке. Была только одна проблема – Лиза практически не умела стрелять из лука. Она редко попадала в цель, но именно в этот миг её что-то тянуло к этому оружию. Доложив в свой рюкзак немного припасов еды, захваченной со стола Питера Кволта, девушка легла на упругую кровать, поглаживая рядом заблудшего щенка. Ей всё не давали покоя мысли о всей этой странности. Ещё лет пять назад её бы посчитали сумасшедшей, а теперь все борются только за свою шкуру. Сейчас общество играло не такую большую роль, как когда-то. Люди держались вместе, чтобы хоть в чём-то не быть одинокими. Порой поражает человеческая психология, но что поделать? Так с этими мыслями она и уснула, но они не давали ей покоя и во снах. Ей снилась эта битва… битва с Хлекк. Алого цвета кучерявые волосы и чёрные глаза, в которых поселилась опустошённость, смерть и злоба. Она видела каждое её движение, атаку и, наконец, собственную смерть. Она почувствовала, как входит в неё её же собственный меч из прочной и гибкой стали. Эта картинка заставляла её чувствовать всё, словно это происходит на самом деле. Именно по этой причине девушка поверила в реальность этого сна, пока не очнулась вся в холодном поту от лая, рядом прыгающего по кровати, Джоржика. Всё оставшееся время, до восхода солнца, девушка просматривала уцелевшие фотографии её семьи, пытаясь немного забыться. У неё это хорошо получалось, хоть и давалось с трудом.

***

Уже в пять она стояла у стеклянных, отделяющих её от смерти, дверей, в ожидании Мэтью, который, видимо, не особо торопился на встречу с Божеством. Ещё чуть-чуть и они встретятся с Хлекк, от встречи, которой зависело их будущее.