Пламя Колшара. Планета на границе с Периферией

– Абсолютно безопасно, – сообщил капитан. – Можно умываться, пить – даже купаться, – он усмехнулся, но тут же стал серьёзным вновь: – Но на это, конечно, у нас нет времени.

– Как скоро мы вернёмся на борт, аш? – устало спросила Морин.

– Я думаю, как только приведём себя в порядок, энсин. Мы нашли здесь всё, что требовалось.

Девушка кивнула. В кое-то веке колшарец сказал то, от чего она могла бы испытать радость. Но, кажется, она была слишком измотана, чтобы чувствовать хоть что-то.

Когда Морин, с трудом разогнув натруженные ноги, приковыляла к ручью, из-за спины раздалось привычное жужжание телепорта. Обернувшись, Морин увидела лежащую между камней тёмно-алую сумку с гербом Колшара – стрелой, пронзающей космос.

– А вот и наш «заказ» пожаловал, – усмехнулся капитан, поднимая её за золотистый ремень. – Старпом отправил адренолиновые инъекции, – пояснил он в ответ на непонимающий взгляд Морин.

Она отвернулась от Кхефа Шада и опустилась на колени у самой кромки воды. Игривые потоки касались карминной ткани брюк, от чего казалось, что она пропитывается кровью, но Морин было уже всё равно. Через считанные минуты она вновь окажется на корабле, где сможет сменить одежду. Она всё после этого сменит, если потребуется.

Умывшись, напившись и убрав со лба светлые пряди, выбившиеся из двух старательно скрученных утром шишек, Морин встала. Но не успела она спросить капитана о том, когда их телепортируют на корабль, как услышала:

– Морин, подойдите сюда.

Вздохнув, девушка поплелась к скале неподалёку, возле которой стоял колшарец, внимательно что-то изучая. Когда она подошла ближе, капитан Шад спросил:

– Скажите, вы видите это? – он указывал на какие-то едва заметные линии на поверхности камня.

Морин прищурилась. У неё было не очень хорошее зрение, поэтому на корабле она каждую неделю посещала медотсек, где ей проводили процедуру, позволявшую в ближайшее время видеть без проблем. Правда, последняя процедура была проведена пять дней назад, поэтому эффект постепенно сходил на нет. Морин мечтала, как когда-нибудь накопит денег и слетает на Литанию, где ей проведут операцию, которая поможет сделать зрение хорошим навсегда, и втайне завидовала Аршану, который мог это себе позволить, но отказывался из-за дурацких предрассудков.

– Кажется, похоже на руны, – ответила она неуверенно.

– Не просто руны, – покачал головой капитан Шад. – Это очень похоже на староколшарский.

– Капитан, но это же невозможно, – не удержалась Морин. Колшарец тут же повернулся к ней, и она, поёжившись под его внимательным взглядом, добавила: – Ну, то есть, этим рунам же тысячи лет! К тому же, – она нахмурилась, вспоминая, что слышала от Асии ещё во времена учёбы в Центре, – староколшарский вышел из употребления ещё до наступления космической эры. Когда ваш народ осваивал первые колонии, вы пользовались уже другим языком, практически современным.