Королевская кара (СИ)
- Автор: Клоденестра
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Королевская кара (СИ)». Краткое содержание книги:
Марио пораженно уставился на него:
- Как так? Но почему…
- Почему до сих пор не женаты? – предупредил его вопрос альфа. – Потому что Юлиан с раннего детства мечтал о Кристиане, и я ему не нужен.
- Но вы хотите жениться на нем?
- Хотел. – Ровным голосом ответил тот. – Очень давно. Теперь я его презираю и жду случая разорвать помолвку. Знаешь, мне искренне жаль, что Кристиан так поступает.
- Для меня это очень странные слова, - сказал Марио. – В этом доме, как и в доме Кристиана, меня никто не принял. Я не жалуюсь, но, наверное, злость никогда не отпустит меня.
- Ты имеешь все основания жаловаться, - хмуро сказал Джек. – Мои родители… выжившие из ума фанатичные аристократы, у которых вместо сердца тлеющая зола. Хочешь знать, что меня заставило покинуть дом и отправиться путешествовать? Их постоянное стремление извлечь из меня хоть какую-то выгоду. Они лишены родственных чувств, и, знаешь, тут нечего расстраиваться. Их можно только пожалеть. Конечно, я так не думал, когда уезжал отсюда; меня переполняла ярость и, наверное, даже ненависть, но теперь… я отношусь к ним, как к недоразвитым детям.
Марио невольно рассмеялся, Джек говорил так энергично и уверенно, что его слова неуловимо заражали, проникая в самую душу. Услышав его смех, Кловис громко засопел, начал дергаться и морщиться, и дядя поспешно вернул его. Младенец сразу затих, почувствовав спасительное родительское тепло. Марио заметно погрустнел, но через время в его глазах появилась злость:
- Ты прав, но эти дети могут очень сильно вредить, что не совсем отрадно.
- С этим не поспоришь, - хмыкнул тот. – Кристиан однажды поплатится за свою глупость. Отвергнуть первенца… это не просто удар для семьи, это грех. И мстят за это не люди, а Бог.
Марио очень внимательно посмотрел на него. Ему вдруг нестерпимо захотелось поделиться с ним своими планами о бегстве, но мысль о том, что они едва знакомы, удержала его. В его обстоятельствах доверие должно быть оправдано наверняка; в противном случае, он может попасть в неразрешимую беду. Тем не менее, разговор с Джеком значительно укрепил юношу: к нему вернулась прежняя уверенность, сила духа и неугасимая решимость. За это он был бесконечно благодарен своему нежданному союзнику.
- Вы с Кристианом не в лучших отношениях, да? – осмелился спросить Марио.
- Когда-то мы были друзьями, - ответил Джек, осторожно гладя Кловиса по щеке. – А потом я его возненавидел из-за Юлиана, хотя, наверное, это было глупо и наивно. Брат не старался увести у меня Шерри, тот сам приставал к нему, не зная покоя. Если честно, теперь мне смешно от мысли, что я когда-то ревновал к нему. Он поистине ничтожен. И мне больно сознавать, что он и теперь все портит. Откровенно говоря, за последние годы я стал очень недоверчивым и подозрительным, но у меня есть правило, которому я следую неизменно: люди, которых ненавидят мои родители, заслуживают доверия, сочувствия и понимания. Так что мы теперь союзники, Марио. Но при них этого лучше не показывать. Иначе они непременно все разрушат. К несчастью, их приводит в ярость всякое проявление дружеских чувств, они признают лишь очевидное притворство, корыстные замыслы и подлую гордость.
Он высказал все так прямо и саркастично, что Марио снова поразился его необычайной откровенности. Похоже, Джек полностью доверял ему, исходя из своего незамысловатого правила, но Марио все еще не хватало смелости заговорить с ним о бегстве. Он слишком долго жил в бездонном омуте презрения, а потому не мог так легко отпустить настороженность.
Несмотря на это, в скором времени они крепко сдружились, и юноша с огромной радостью встречал каждый день своего нового друга. Джек приходил лишь тогда, когда был точно уверен, что за ним никто не следит и, по обыкновению, оставался у Марио на полчаса. За короткое время он очень остро привязался к Кловису, и малыш, кажется, отвечал ему тем же, ибо всякий раз, когда Джек уходил, он печально смотрел на Марио, словно спрашивая, где их добрый товарищ. Кловис никогда не плакал, когда Джек брал его на руки, хотя врача, навещавшего их время от времени, просто терпеть не мог, всячески стараясь вырваться и при этом громко выражая свое возмущение.
Между Марио и Джеком образовалась крепкая дружба, по-настоящему родственная связь, не замутненная плотскими порывами. Младший Дарроу полностью доверял юноше, однако тот по-прежнему не решался открыть ему свои главные страхи. А между тем они обретали все большую силу, а с ними нарастало и смятение.
Кловис рос необычайно быстро, в четыре месяца он уже мог сидеть, уверенно ползать, и Марио вскоре понял, что малыш утратит в нем жизненную необходимость гораздо раньше, нежели предполагалось. И эта догадка убедила его в том, что пришло время приводить в исполнение свой замысел.
Врач приходил все чаще, а так как он находился в подчинении у Карла, Марио решил бежать незамедлительно. На третьем этаже замка имелась величественная картинная галерея, посвященная всем представителям рода Дарроу. Там, между гигантскими рамами, были установлены изящные полки из красного дерева, на которых симметрично возвышались красивые золотые вазочки с крохотными золотыми скипетрами внутри. Двух походов наверх Марио вполне хватило, чтобы вооружиться внушительным количеством золота, способным обеспечить его на сорок лет вперед. Естественно, при разумных тратах.
Он решил скрыться ночью, воспользовавшись черным ходом для слуг, имеющимся в кухне. По его мнению, это было единственно разумным решением из всех возможных. Покинув же пределы замка, он направится к городу, снимет карету и велит ехать в графство Тристен, расположенное за три тысячи миль от Гратии. Да, Марио решил прибегнуть к помощи своего единственного школьного товарища, Льюиса Дамоне. Юноша ни на секунду не сомневался в том, что друг поможет ему, ведь в академии они были по-настоящему близки, а ринуться с крохотным Кловисом в другое королевство – не самая надежная мысль.
Они покинут Эландер тогда, когда малыш сможет ходить и разговаривать, когда столь рискованное путешествие не будет угрожать его жизни. Льюис приютит их на время, в память о прежних беззаботных деньках, естественно, за щедрую награду. Марио был уверен, что в тихом отдаленном графстве их не станут искать, а потом, когда Кловис окрепнет, они, собравшись с силами, выедут из страны.
Прошло пять месяцев с того дня, как Марио впервые увидел свое чудо, и решение было принято безоговорочно. Завтра ночью, двадцать седьмого марта, он тайно покинет этот дом, чтобы уже никогда не вернуться. Покинет не только ради своего удовлетворения, но ради малыша, которого здесь ждет одно лишь унижение и пренебрежение. В самом деле, лучше жить в бедности и уединении, нежели в богатстве, но позоре и презрении.
Марио так ничего не рассказал Джеку, решив, что тот не осудит его; несмотря на то, что они посвящали друг друга во все сомнения и переживания, юноша так и не смог безраздельно довериться Дарроу, и в этом, конечно, не было его вины. Он привык во всем полагаться только на себя и не считал надежным посвящать товарища в свое самое главное и поистине отчаянное предприятие. Но, впрочем, обстоятельства распорядились по-иному, и Джеку предстояло сыграть в затее Марио самую значительную роль.
В то утро юноша проснулся в холодном поту, задыхаясь от тревожного чувства, вызванного горьким плачем Кловиса. К его великому ужасу, в комнате он был не один. Всюду сновали слуги, проворно вынося из комнаты принадлежности для малыша; кроватку уже унесли, теперь взялись за полки с вещами. Сам кроха находился на руках у незнакомого омеги и непрерывно кричал, изо всех сил дергаясь и пытаясь вырваться.
Марио непроизвольно вскочил и ринулся к нему, но стоящие рядом слуги удержали его, швырнув обратно на кровать. Парень задрожал от ярости и ужаса; кровь схлынула с его лица, он исступленно огляделся и увидел возле окна своего ненавистного свекра, Карла Дарроу. Тот язвительно смотрел на него, хладнокровно отдавая слугам приказы. Кловис заплакал громче прежнего. Сердце Марио отчаянно заколотилось, невыносимое горе охватило его: