Будь ближе к врагу своему, или Погоня за оборотнями [litres][сборник]

— Ну что ж, толково, очень толково, — одобрил Олег, возвращая протокол Коношонку.

Протокол действительно был составлен очень подробно и грамотно. «А со временем из пацана получится хороший следователь!» — подумал Олег.

— Только вот заниматься теперь этим делом придётся мне, — сообщил он.

— Я бы и сам справился! — обидчиво воскликнул Лёня.

Все невольно улыбнулись.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Олег. — Ещё бы убедить в этом твоего шефа.

Лёня понуро потупился.

— Да не расстраивайся ты, — Островецкий дружески потрепал парня за плечо. — На твой век этого дерьма ещё хватит — черпаком не перехлебаешь.

Ояр подмигнул Лёне: внимай, мол, начальству.

— Ну, что ещё скажете хренового? — обратился Олег к присутствующим. — Улдис, давай с тебя начнём.

Ровесник Островецкого судмедэксперт Улдис Боярс задумчиво потеребил густую рыжеватую бороду.

— Значит так, убийство было совершено между двенадцатью и двумя часами ночи, — Боярс говорил с тяжёлым латышским акцентом, но правильно, грамотно формулируя предложения. Сказывался многолетний опыт составления заключений судмедэкспертиз.

— Удар был нанесён точно в сердце колющим предметом, предположительно ножом или кинжалом шириной около трёх сантиметров. Думаю, что смерть наступила мгновенно. Более конкретно — после вскрытия.

— Что по ножу? Нашли?

— Нет, — откликнулся Долгоногов. — Прошлись по спирали метров пятьдесят, но ничего не нашли.

— Та-ак… Передашь Шестакову, чтобы попросил у танкистов взвод солдат и организовал сплошное прочёсывание прилегающей местности. Ответственным пусть назначит кого-либо из участковых.

— Саныч, что у тебя? — Олег перевёл взгляд на криминалиста.

Старший эксперт-криминалист подполковник милиции Юрий Александрович Косенков был одним из лучших в республике специалистов. Нередко его приглашали для проведения экспертиз и семинаров в другие районы, с его мнением считались даже в ЭКО МВД[3]. Собственно, и подполковника-то он, находясь на майорской должности, получил в виде исключения, как признание его служебных заслуг. Худощавый, сутуловатый сорокапятилетний Юрий Александрович невольно симпатизировал атлетам Ояру и Олегу, чем Островецкий частенько беспардонно пользовался, упрашивая Саныча сделать экспертизу по своим делам вне очереди.

— Олежа, — Косенков смотрел на Островецкого снизу вверх, — во-первых, уже два раза прибегали из порта: им надо пропустить состав под погрузку — судно простаивает.

— Перебьются, не каждый день на их путях людей убивают. А что — во-вторых?

— Судя по порезу ткани на кителе, удар ножом был нанесён с доворотом.

— А ты что — этого не видел? — Олег нехорошо посмотрел на Боярса.

— А я неживую ткань не исследую, моё дело — живая ткань, — бесстрастно парировал Улдис.