Лифт, или Пара шагов до убийцы
- Автор: Винтер Мара
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Лифт, или Пара шагов до убийцы». Краткое содержание книги:
– Бывает и у материалистов, – подтверждает Зет, и без всякой логики посматривает на меня. Должно быть, оценивает реакцию.
– Хорошо, допустим, бывает, – и зачем-то тоже смотрит на меня. Видимо, пытаются быть толерантными. – Но у человека, попавшего в силки власти, есть она?
– Либо ты имеешь власть, либо власть имеет тебя, – говорит Зет. Она больше не течёт по дивану, она сидит на краю, и Эш, как она сидит на краю, над столом, они смотрят друг на друга. – Сила, направленная во зло, разрушает направителя. Ладно, допустим, его ослепило, он делает, не понимая, в порыве лунатизма. Но разве не должна я дать ему по башке, наконец, чтобы он проснулся?
– Проснулся, или убедился, что создал себе кошмар? К чему ты стремишься, из двух?
– И к тому, и к другому. – Ни один луч не проникает в бар, освещение искусственное, свет не танцует – лежит в её волосах. – Хочу ткнуть его носом в его же морду: смотри, вот ты какой. Жалкий трус, не способный даже ответить за свои поступки. Мелкая сошка в большом кресле. – Сжимает кулаки, кривит рот. – Предатель, убивший друга ради паршивой сидушки. Крыса на троне.
– «Сила, направленная во зло, разрушает направителя», – повторяет за ней Эш. – Хочешь разрушить себя?
– Я понимаю это, – решительно. – Я готова на это пойти. Соответственно, имею право.
– Чтобы множить зло? – скептически.
– Чтобы множить зеркала, – полушепот-полукрик. – Чтобы он увидел образину свою, в зеркале, и схватился за морду обеими руками, и понял, что морда эта – он, а он – это морда.
– А себя ты в зеркале давно видела? – Скорость их диалога такова, что жесты и мимику разглядеть нет времени, не то, что описать. – Не в том, где красишься.
– Я постоянно себя вижу, Эш. Я знаю, кто я. Ты в одном прав, – слегка расслабляется, наливает себе в стаканчик. – Убить его было бы слишком просто. У меня есть план куда интереснее. План, достойный твари внутри меня, – горько усмехается. – Но мне придется попросить тебя об одной вещи.
– О чём? – отмираю я. – Что за план?
Зет смотрит на меня, с сожалением, долго, очень долго. Её не перебивают. Наконец, она поворачивается обратно, к нему.
– Позаботься о Риччи, – озвучивает. – Что от меня зависит, я сделаю. Её в это впутывать не хочу.
– Ты меня вообще спросила? – закипаю я. – Что за план у тебя, отвечай!
Сестра улыбается. Помада до сих пор на месте, краснее красного. Два слова, мне:
– Тебе понравится.
– Что ты задумала, Розетта? – вступает Эш. Она терпеть не может, когда её так зовут, но сейчас почему-то пропускает мимо ушей.
– Я Юдифь этого города, брат мой, – отвечает косвенно, не на сам вопрос. – О, я нашла отличное решение. Сама Фемида не поступила бы иначе.
– Зет, – утвердительно, без вопроса, зовёт её Эш. – Давай перенесём наш разговор. Тебе следует протрезветь…
– Я трезва, – перебивает она. – Ещё один плюс алкоголя: не выпей я сайчас, не придумала бы, что делать. А может и придумала бы… Впрочем, неважно. Идея есть; это главное. Вы оба, – то на одного, то на другого смотрит и, будто взгляда мало, указывает пальцем, – должны обещать, что не будете мешать мне, что бы я ни делала.
Мы, естественно, не можем пообещать, не зная, на что подписываемся. Трясти Зет приходится долго, но в итоге она сдаётся. Мэр симпатизировал ей давно, ещё со школы. На кладбище он, бедняга, ляпнул: «По любым вопросам обращайтесь ко мне». Обратиться – вот, что стало планом Зет, заставить ответить за слова. Войти в его доверие, вызвать сочувствие, а затем… затем уже страсть. Чтобы инициировать ситуацию, где ей будут нанесены увечья. А дальше – суд. Суд и журналисты. Журналисты и молва. Молва и конец карьеры. «Мне это по силам», – утверждает Зет. «Нет, это безумие», – восклицает Эш. Если это он, то дело просто не дойдет до суда. Если ей так нужно посадить его, пусть обеспечит защиту пострадавшей: уже пострадавшей, по факту, а не в будущем. Зачем вредить себе, когда вред уже нанесен, потворствовать преступнику и… «Я хочу власти над ним, – отрезает Зет. – Не косвенной, а реальной. Вот тогда я его пойму. И только, поняв его, уже решу, что с ним делать».