Красавица (СИ)
- Автор: KsanaK
- Язык: русский
- Жанр: Короткие романтические романы
Электронная книга - «Красавица (СИ)». Краткое содержание книги:
========== Часть 1 ==========
Не здесь. Далеко-далеко.
И так давно, что перестало даже быть воспоминанием. Стало чем-то другим, инородным, ненужным, неприятным, и даже в некотором роде вредоносным. Жгучим. Воспоминанием внутри воспоминания. Сном в прошлой жизни. Фантомной болью.
В этом сне просторная светлая комната с большими окнами, тонкие пыльные шторы, дощатый пол, букет сухоцветов в банке с откидной крышкой и сломанным проволочным замком, один гнилой подоконник — тот, что ближе, и дохлые мухи на нем. На полу маленькие тапочки, не стоят ровно рядом, не скинуты кое-как перед сном, не забыты в уголке, но накануне сброшены небрежно, будто не до них было, один перевернутый подошвой кверху и весь на виду, а другой затерялся в темном подкроватном царстве среди клоков пыли.
Кругом тихо и серо, за окнами туманно. Свежо, но та, что медленно и осторожно поднимается с постели, не надевает своих тапочек, нетвердо ступает по полу, все же минуя скрипучие доски. Боится разбудить. Поджимает пальцы, зябнет.
Ей уже не страшно и не так одиноко. Как будто завела себе заботу, запас личных терзаний, которые приятной тяжестью оседают в душе. Что-то выкручено, разворочено, перевернуто внутри. Так не было раньше, еще вчера так не было, она себе клялась. А этим утром вот уже есть. И будто раньше, хоть все и было по-старому, но не так, как нужно, а сейчас больно, очень-очень больно, но и правильно одновременно.
Сложно думать и сложно понять теперь саму себя. Она смотрит на постель, что все еще хранит ее тепло, на пышное теплое одеяло, мятую подушку и простынь, неровным краем выглядывающую из-под матраса, отворачивается и выходит вон из дома, в холод, сырость и туман.
Дом высоко, кругом деревья да опавшая листва, от дома тропинка вниз по склону до самого озера, кое-где пороги, кое-где низкие перила. Влажно, ветра нет, и дышать легко, и ей так приятно и хочется то ли взлететь, то ли свернуться калачиком у корней ближайшего дерева, скулить. Она выбирает первое.
Сначала тихонько, глядя под ноги, потом все быстрее и быстрее вниз, не цепляясь за чахлые перильца и не выглядывая впереди наполовину заросшие травой пороги. Босыми ногами по земле и по листьям, почти что по воздуху до самой кромки тихой воды.
***
Аластор не завтракает, только пьет чай. Чарли может по настроению выпить какао или сока, а вот с едой она не привередлива, но накануне попросила блинчики на завтрак, еще улыбнулась и сказала, что лучше блинчиков она не пробовала. Значит, блинчики, а к ним, ясное дело, тоже чай. Вэгги ест на завтрак только кашу, она такая суровая всегда, ее хочется порадовать, поэтому даже каша не будет обычной, ведь она для Вэгги. Хаск завтракает всем подряд, а в любой напиток подливает алкоголь из своей личной фляжки, и мыть посуду за ним — сущее мучение, алкоголь — это отвратительно. Энджел пьет только кофе, да покрепче, чтобы проснуться наверняка, но это у него редко выходит вовремя, поэтому надо еще и разбудить. Потом галопом на кухню, попутно стирая пыль. О, и не забыть перед этим собрать вещи для стирки, вытащить из сушилки чистые, отгладить и рассортировать, разложить аккуратно по шкафам. Потом ежедневная уборка, портьеры почистить давно хотела, разобрать старые журналы в зале, выбить ковры, еще камин совсем золой зарос. Порядка не замечает никто, пока не появляется беспорядок. Нужно, чтобы всем было вкусно, чисто и приятно. Нужно, чтобы было хорошо.
Семь утра. Она помешивает кашу и нарезает фрукты, следит за тем, чтобы пышные блинчики были одинаково подрумянены, а кофе не убежал на сверкающую чистотой плиту. Чай уже заварен и будет точно таким, как нужно, именно в тот момент, когда Аластор поднесет к губам свою чашечку. Все просчитано до мелочей, все работает на нее, потому что она хозяйка на этой кухне, да и во всем доме вообще. Можно, наконец, сделать себе приятное. Она берет в руку пульт и с замиранием сердца нажимает на кнопку, включает маленький телевизор. На главном канале утренняя передача с Кэти Киллджой, гость в эфире.
И это он. Это действительно он, невообразимо прекрасный, великолепный, недоступный. Только он способен так хмурить брови и улыбаться одновременно. Только его взгляд — и томный, и мрачный, ласкающий, надменный — только он запускает мурашек табунами по спине. А какой он раскрепощенный, смелый, могущественный…
Она любит его так давно и совершенно безответно. Хотя это даже безответной любовью назвать сложно. Он не отвечает не потому что не хочет, а потому что даже не знает о той, что обожает его и готова на многое, лишь бы прикоснуться к мечте.
Ниффти завороженно смотрит на экран, сквозь помехи пытаясь рассмотреть Вокса и дорисовать в воображении то, чего не видно за снегом и цветными полосами, то и дело появляющимися по краям. Да это и не нужно, его образ отпечатался внутри, наверное, уже навечно, а возможность посмотреть на него еще раз — всего лишь повод взлелеять необычное чувство, что поселилось в ее маленьком сердечке. Она не сразу замечает, что в кухне уже не одна, расставляет тарелки и желает всем доброго утра. Слушает, как Чарли рассказывает свой сон, отвечает ей, что покойники обычно снятся к перемене погоды.
— Ты права, Ниффти, гляди, какой туман!
И правда. Туман. Ниффти на секунду замирает, словно вспомнив что-то, но потом трясет головой и принимается снова бегать по кухне, то в поисках чашки Хаска, то в кладовку за сахаром. И повсюду ее сопровождает его голос. И, кажется, даже сучка Киллджой не может устоять перед ним, потому что смеется странно, как девчонка, в ответ на каждую его реплику, и задает дурацкие вопросы.
— …о, Кэти, ты права, я один из самых могущественных демонов в Аду. Но, черт возьми, кто сказал, что демоны не могут быть привлекательны?
О, Боже, Боже, Боже…
— Ниффти, присядь, отдохни. Поешь с нами, все так вкусно. — говорит Чарли и продолжает о чем-то шептаться с Вэгги.
— Спасибо, я не голодна.
Все равно садится рядом с Энджелом. Он вроде бы сегодня встал не с той ноги, хмурый такой, сонный, и то, что происходит в телепередаче, ему удовольствия явно не доставляет, потому что он вдруг выдает то, что пугает Ниффти посильнее тумана за окном: