Боевой 1918 год 3 [СИ]

Хотя в Ростове, мне предлагали для путешествия вагон какого-то из великих князей. С бархатом, медью, и позолотой внутри. Но к нему прилагалось два услужливых проводника, поэтому пришлось заявить, что у меня с собой лошади, так что царские апартаменты не подходят. Вот и получил сию теплушку. Только не надо думать, что я внезапно проникся идеями равноправия, поэтому с негодованием отказался от комфортной роскоши. Хрен вы угадали. Меня напрягали те самые улыбчивые проводники, потому что с момента получения телеграммы от ВРИО председателя СНК, я не доверяю никому, кроме своих парней. Просто, если у кого-то хватило ума и возможностей сотворить «липу» на таком верху, то неизвестно чего от них вообще ожидать можно. Поэтому, зачем мне нужны возможные шпионы под боком?

Дело в том, что вроде бы совершенно нормальная правительственная телеграмма, была отправлена без необходимых меток. Для того месяца и того дня, в настоящем послании должно присутствовать слово «звезда» в любом контексте и точка с запятой в конце. Их не было, а значит, телеграмму послал не Жилин. При посторонних я не показал вида что хм… несколько взволнован, но уже в расположении батальона, выложил свои сомнения мужикам. Комиссар моментально «упал на измену» и переполошившись, вообще настоятельно рекомендовал никуда не ехать. От избытка чувств, нахватавшийся морского сленга Лапин, выдал:

— Твою мать… в клюз… через колено… в центр мирового равновесия… Да ты… Да они… — после чего, немного придя в себя слегка поуменьшил экспрессию — Ты совсем еб…? В смысле — с ума сошел? Не понимаешь, чем это закончится? Тебя же просто убьют! Ведь мы даже не знаем на каком уровне произошло предательство, и кто это тебя таким хитрым способом выманивает!

Примкнувший к нему Буденный (еще тот знаток обсценной лексики) уважительно кивавший во время комиссарского спитча, тут же орально поддержал однополчанина. При этом, будущий маршал внес некий конструктив, добавив в витиеватые обороты, не просто предостережение от поездки, а настаивая на немедленном подключении к делу чекистов.

Выслушав коллег, я ухмыльнулся:

— Ну так уж и не знаем… А если подумать? Кому мы буквально намедни оттоптали нежные демократические гениталии?

Кузьма пару раз мигнув, тряхнул головой, ошарашенно произнеся:

— Да нет… Не может быть… Это же наши товарищи… Неужели они посмели… Но зачем?!

Я фыркнул:

— Что за женские вопросы? «Зачем»? Просто граждане из военной оппозиции, получив послание от своих людей о том, что произошло в батальоне, подняли волну. Ведь их делегатов чуть не шлепнули, а «донна Роза», так вообще под вышкой ходит. В плену, можно сказать. Вот в «товарищах» говно и вскипело после чего они пошли на подлог, направив нам фальшивое сообщение.

— Зачем?!

— Да просто. Ведь надавить на меня можно только через Жилина. А надавить не получится, так как он их сам не переваривает. Плюс у нас на руках есть решение трибунала. Но вот если меня в Москве арестовать, то Чура можно будет легко обменять на Розу. Или даже не сразу менять, а для начала, тоже засунуть под трибунал. Но уже из своих людей.