Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— Да что ты говоришь? — неуверенно обрадовалась я. — А почему?

— Потому что я диктовала из программки и заглянула в седьмой заезд. В седьмом должен был быть Фавор. И я все время диктовала с Фавором, у него, как сама знаешь, номер пять. И у Теренции тоже.

— Понятно. Ты диктовала триплеты из четвёртого, пятого и седьмого заездов?

— Пропустив шестой. Что-то в этом роде. Я это увидела только наверху, когда было поздно идти исправлять.

— Ну и слава Богу, в ученика Мязгу я не верю, поставлю на него максимум пару червонцев, и Аллах с ним. Дерчик, Мязга — практически одно и то же. — А откуда ты, собственно говоря, знала, что Дерчик не поедет?

Я огляделась по сторонам. Ложа опустела, все толпились внизу около касс, мы сидели вдвоём, если не считать пана Собеслава, который через несколько кресел от нас читал прессу. Я понизила голос.

— Что-то мне кажется, что от Дерчика мы радикально избавились.., навсегда.

Метя резко вздрогнул и посмотрел на меня.

— А почему?

— А потому, что он лежит в барбарисе и на очень живого не похож. По-моему, он перебрался в лучший из миров, разве что он ух очень страшно пьян, но тогда, прежде чем упасть, он получил сильные телесные повреждения.

Мария сделала движение, словно собиралась сорваться с кресла. Я её удержала.

— Сиди, тебя там не хватало. Я уже сказала директору, и Крысь помчался, Я потом забыла проследить, но его наверняка уже забрали.

— И когда ты его видела?

— Перед заездами. Я пошла посмотреть травку.

— Ну знаешь, ты меня потрясла! А почему ты сразу… А, правда, я же опоздала! Метя…

Мы обе одновременно посмотрели на Метю. Вообще-то он был всегда розоволицым и пухлым, а теперь сделался странного синевато-зеленого цвета. Он отвернулся от нас, откинулся в кресле и уставился в окно. Мария схватилась за его пульс.

— Метя, Езус-Мария!..

— Ничего, ничего, — через силу прошептал Метя. — Ничего страшного. Меня это все тоже потрясло…

— Но ведь не любил же ты Дерчика больше собственной жизни? — с упрёком спросила я. — Он тебе не брат?

— Ну знаешь!.. — возмутилась Мария.

— Знаю-знаю. Так реагируют порядочные люди и тому подобное. Я уже это проходила, и у Мети это само пройдёт, если только у него с Дерчиком не было каких-то связей, про которые мы ничего не знаем. Потому я и спрашиваю. Могу принести воды. Это ты тут врач, а не я, так что командуй.

Мария держала Метю за пульс, а другой рукой разодрала ему на груди рубашку и дотронулась до грудной клетки. Метя стал помаленьку приходить в себя.

— Да не раздевай же ты меня! — категорически потребовал он в первую очередь. — Ничего со мной не происходит, это просто шок. Неужели нельзя всякие там сведения давать в форме.., форме… Ну, в форме…

— Говори в единственном числе: пока что я только одно сведение вам дала. А в какой форме тебе нужно?

— В более деликатной. Вот черт, значит, все-таки… Я замолчала. Метя что-то знал. Лицо его возвращалось к нормальному цвету, и Мария перестала его ощупывать.