Скандальный [litres][Scandalous]

Густав указал на одну из небольших кабинок, окружавших площадку для пикников позади него. За столами с едой и газировкой сидели семьи и смеялись. Впервые за многие годы мы были похожи на одну из этих семей. Были не только мы с Тео. С нами был кто-то еще. И это одновременно убивало меня и возвращало к жизни.

Когда Трент ушел, улыбка Тео стала шире.

– К-кто он?

Я сердито на него покосилась. Несмотря на все свои особенности, Тео все равно был моим младшим братом, а значит, умел быть той еще занозой в заднице.

– Он работает с Джорданом. Иногда я присматриваю за его дочкой. Она классная. Как ты поживаешь, дружок?

Тео пожал плечами.

– Х-х-хорошо. Т-ты н-не пришла вчера.

Меня сковало чувство вины. Мне было стыдно сказать ему правду, но некоторым людям было невозможно лгать. Он заслуживал больше, чем полуправда, которую я на автопилоте небрежно бросала отцу.

– Трент попросил меня помочь ему с Луной. Она совсем не разговаривает, поэтому порой ей нужна компания для поддержки, когда она куда-то ходит.

– В-в-всегда спасаешь л-людей.

Мой младший братик расплылся в улыбке. Его светлые волосы и голубые глаза напоминали о чертах лица матери, как у Снежной королевы. Я недоумевала, как она могла бросить того, кто выглядел, как ее точная копия. Тео был немного крупноват из-за недостатка активности, потому что терпеть не мог физические упражнения, но в остальном он выглядел как Лидия Ван Дер Зи в миниатюре.

Через десять минут Трент вернулся за стол и бросил на него, по всей видимости, содержимое целого прилавка с фастфудом из «Сейфвэй»[31].

– В кафе были только сэндвичи и газировка. Без обид, Тео, но местная еда напоминает о средневековых пытках, а я проголодался.

– Ага, я бы уже съела что угодно, – сказала я.

Трент раздал нам с Густавом и Тео сэндвичи и открыл все упаковки с чипсами.

После обеда они продолжили споры о футболе, а потом Трент с Тео устроили поединок по армрестлингу. Один раз Трент дал ему победить, и мне захотелось дико расцеловать его у всех на виду. Тео слегка вышел из себя, когда Густав намекнул нам, что пора уходить. Но как только он успокоился, мы попрощались и пошли к машине Трента. Я чувствовала себя эмоционально истощенной, но в то же время наполненной и набравшейся сил.

Мы молчали, пока не остановились у светофора возле дороги, ведущей в центр Сан-Диего. Трент снова надел солнцезащитные очки и выглядел спокойным, как удав.

– Больница Святого Иоанна? – уточнил он, подтвердив, что нашим следующим пунктом назначения была больница.

Я ничего не могла понять. Зачем он это делал? Зачем поддерживал меня, будто мог извлечь из этого выгоду.

– Да, спасибо. Но сначала… не могли бы мы остановиться где-нибудь?