Сага о неудачнике 4

В голове до сих пор звон после его удара, уверен, на шлеме осталась порядочная вмятина, а на голове у меня точно неслабая шишка.

Я пытаюсь защищаться, но боль в животе, головокружение и неустойчивая поверхность из-за полета дракона — мешают мне это делать. Так что меч противника нет-нет, да и ткнет в нагрудник, оставит порез на руке или ноге. Не будь у меня максимальной выносливости, я уже давно бы свалился либо от кровопотери, либо от болевого шока, но пока держусь. Только вот не знаю, сколько нужно продержаться.

Противник, никак не заботясь о защите и о том, что я могу ткнуть его в лицо мечом, поднял оружие над головой, собираясь обрушить его на меня. Я спешно отступил назад, острие меча с воем прошло перед носом.

Сколько времени прошло? Сколько действует этот его чертов талант?

Дракон заложил резкий вираж, я от неожиданности качнулся вправо, резким выстрелом боль проснулась в животе, заставив меня застонать, ноги лишились сил и подогнулись. Я сжал зубы, пальцы вслепую ухватились за шип не давая свалиться. Я увидел, как противник прыгнул ко мне. Еще одно его преимущество — он привык к этой качке и прекрасно умеет сражаться на драконе.

Я попытался увернуться, и это почти получилось, но меч противника все равно с хрустом вошел в плечо. Я вскрикнул от боли, а Клаус с хищной улыбкой двинул рукой, лезвие с хрустом повернулось в ране.

— Сволочь! — сквозь зубы прорычал я.

Ткнул мечом ему в лицо, меч слегка вздрогнул, словно я ткнул в дерево. Лезвие вошло в лицо противника, но выглядит все так, словно я пытаюсь проткнуть голограмму.

— Неприятно. Эти твои тычки раздражают, — прошипел Клаус.

Он рывком вырвал меч из раны, я на подгибающихся ногах отступил. Пусть моя рана менее опасна, чем тот удар, что я нанес Клаусу, но на последнем нет и царапины, а у меня рукав мгновенно покрылся кровью, рана выворочена, словно под кожей взорвалась петарда.

— Убью! Убью! УБЬЮ!

Каждый раз, повторяя это слово, он стал наносить удары. Я уже не в состоянии перемещаться: от боли, усталости и кровопотери ноги отказываются слушаться. Все, что могу, это отбивать удары, но с каждым мгновением становится сложнее. Меч противника бьет быстро и сильно, звон стоит такой, словно мы находимся на кузне в момент ковки.

Вновь меч, пусть и вскользь, ударил по шлему. В глазах раздвоилось, и я внезапно понял, что сейчас мне настанет конец. Он просто рубанет по шее и отрубит голову. Защититься не успею. И пусть атаковать его бесполезно, но если ничего не остается — то придется сделать это.

Зарычав, собрав все силы, я оттолкнулся, прыгнув вперед. Противник не успел ударить. Мой клинок врезался в костяной нагрудник, я навалился всем телом. Раздался хруст. Клаус не удержался на ногах повалился на землю, я навалился на меч всем весом, оружие с трудом но все же прошло дальше, пробив нагрудник, вошло в плоть, прошло и ее и, выйдя из спины, уперлось в заднюю часть доспеха.

— Ну и что? Я все равно не получил урона, — прохрипел он, пальцы сжали рукоять меча, он собирался ударить, но в этот миг я разжал руку и повалился сверху, прижав его всем телом.