Шпионка [СИ]

— Да, радость моя, — отозвался я, целуя ее в висок.

— Ты должен знать… Я была с ним…

Я замер, прижал к себе ее голову, зарываясь пальцами в золото волос. Я в принципе понимал это. Предполагал подобное. Бриан не пропустит мою девочку. Он обязательно принудит ее. Без насилия не обойдется…

— Я была с ним добровольно…

Я медленно закрыл глаза. Странно было услышать такое. Добровольно? Наверное, мне по-слышалось. Разве такое возможно? Она легла под него сама, без принуждения? Она могла так по-ступить?

Услышать об этом было неожиданно, оскорбительно и больно. Между лопатками засвербело, точно нож в спину воткнули.

Я отстранился. Аккуратно высвободил пальцы из спутанных волос, отодвинулся. Руки сами собой сжимались в кулаки, и я сгреб простыню, прорывая в ней дыры. Эта была уже не глупая рев-ность. С ней можно справиться, пережить. Но как пережить предательство? Тут была затронута моя честь, моя гордость. Одно дело, когда над тобой совершают насилие — тут ты бессилен что-либо сделать, это я могу понять. И совсем другое, когда ты отдаешь себя сам, осознанно, просчитав все последствия. Когда твоя жена добровольно ложиться под другого — это уже измена. И уже не важ-но, почему она это сделала.

— Тебе было хорошо с ним? — зачем-то спросил я. На самом деле я не хотел этого знать, но все равно спросил, точно с садистским наслаждением вскрывая раскаленным ножом нагноившуюся рану и выпуская наружу гной. Знать все это и чувствовать — невыносимо, отвратительно, но я за каким-то лядом спросил об этом.

— Он держал меня в цепях. Семь дней я была прикована к кровати и ходила под себя. Он от-дал меня своему денщику. И тот брал меня, не заботясь о моих чувствах. Он брал меня так, как ему приказал Его Светлость. Жестко. Противоестественно. И Слейко брал меня каждую ночь. Растягивал на цепях до хруста в суставах и брал. Он хотел наследника. Законного наследника с титулом герцога Энжью. Чтобы его сын носил твое имя. Чтобы его кровь передалась по наследству. Чтобы его ребе-нок встал во главе твоего рода, не твой. И он бы насиловал меня так раз за разом, до тех пор, пока не добился бы своего. Или в конце концов сдался бы и пристрелил меня за ненадобностью…

Я представлял себе все это и скрипел зубами. Кулаки сжимались еще сильнее. Ткань трещала и расползалась под пальцами и это приносило облегчение.

— … Нас учили выживать любой ценой, — продолжала говорить она, отвернувшись в сторо-ну. — Мертвый агент — бесполезный агент. Какую пользу я принесу своей родине, сдохнув по соб-ственной глупости или ради эфемерной чести? Чего стоит гордость одной никчемной девчонки, ко-гда на кону судьба всей империи? И если для того, чтобы выжить, мне придется трахаться со всем батальоном — я буду трахаться со всем батальоном. Если для того, чтобы избавиться от цепей мне нужно трахнуть Бриана — я трахну его. Ради свободы я трахну даже самого черта! А потом вернусь и убью его. И если мне нужно выбирать между неизбежным насилием и хорошим сексом — я выбе-ру секс. Так у меня больше шансов вырваться на свободу. Так у меня больше шансов отомстить и вернуться к тебе! Поэтому, да — МНЕ было хорошо! — голос ее взвился, и она почти закричала: — Я сделала все — чтобы мне было хорошо! Я трахалась как хотела и стонала от удовольствия! Я тек-ла для него и кричала от оргазма! Я отдавалась ему без принуждения, охотно раздвигала ноги и кон-чала для него раз за разом!