Испытание на прочность
- Автор: Харитонова Алёна Артёмовна, Ильин Алексей Игоревич
- Серия: Каждый за себя #4
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Испытание на прочность». Краткое содержание книги:
Тут уж за дело взялась сама Велия. Джинджер, до того молчавшая, через пять минут уже визжала, аж в дугу выгибалась. А потом отрубилась. Поваляться ей не дали — быстро привели в себя парой хороших пощечин и пустили на следующий круг, проверяя на прочность с еще большим вдохновением. Велия не вмешивалась, только давала напарникам советы. Судя по хрипу Джинджер и по тому, как она сучила ногами — весьма дельные. Мужики тоже оценили. А когда они, наконец, должным образом оттянулись и Джинджер снова корчилась на пыльном бетонном полу в слезах, соплях и слюнях, за нее опять взялась Велия. На этот раз, применяя весь свой богатый опыт форсированных допросов и отличное знание женской анатомии.
Пасть пленной заткнули обрывками ее же одежды — орала-то так, что уши закладывало, а отрубиться ей Велия позволила только через полчаса. Благо времени была уйма — идти им оставалось всего километров десять, а вертолет обещали прислать только к вечеру. Так и развлекались. Для амилайтовской твари этот день выдался очень долгим, хотя всерьез ее все-таки не повредили. Под конец даже стали давать время передохнуть — тащить бесчувственное грязное тело никто не хотел.
Перед выходом к точке эвакуации Велия украсила жопу вяло брыкающейся Джинджер памятной надписью и, когда пленница уже надеялась, что все завершилось, сделала ей «прививку красоты» — ввела культуру молниеносной гангрены.
Сперва конечно, Велия привела суку в чувство и подробно рассказала о подстраховке и о том, что та сделает с ее физиономией, если вовремя не вколоть замедлитель. Как лицо примется болеть, дико болеть, потом болеть и нестерпимо зудеть, затем кожа начнет отмирать, а следом за кожей и все остальные мягкие ткани. И они будут чесаться. Нестерпимо. Так что есть шанс самой содрать до костей собственную плоть. Если, конечно, не рехнешься от болевого шока раньше, потому что когда быстро изгнивают губы, нос, веки и даже хрящевые ткани — это довольно болезненно. В заключение пленнице дали посмотреть красочное видео, демонстрирующее смерть парочки подопытных. В общем, Велия сумела ее впечатлить.
Поэтому когда она взялась за аптечку, голая грязная потная Джинджер забилась — любо-дорого было посмотреть. А казалось, совсем вялой стала. Пока Эннио и Джианни держали воющую жертву, Велия методично обкалывала ей морду.
— Укол замедлителя каждый час. И лучше будь хорошей девочкой, если хочешь получить его вовремя.
Ну а потом обессилевшей и притихшей девке дали прийти в себя (заодно и сами передохнули), после чего, заебанную красавицу с запястьями, стянутыми одноразовыми наручниками, повели к точке эвакуации, попутно взбадривая ленивыми предложениями еще разочек нагнуть на ближайшем привале. Грязная окровавленная пленница, на которой из всей одежды по-прежнему были только ботинки, брела через руины, и Велия наслаждалась этим дивным зрелищем: тем, какая болезненная и осторожная была у Джинджер походка, как эта сука вздрагивала, когда к ней приближались, как сутулилась и втягивала голову в плечи.
Вот только до привала она не дошла. Когда обходили черный провал обрушившегося участка подземных коммуникаций, эта уродина, казавшаяся уже совсем сломленной, рванулась, толкнула Донато плечом и полетела вместе с ним в темноту старой канализации.
Донато, конечно, выбрался, но психованная тварь с его пистолетом успела уйти в темноту катакомб. Это было, конечно, досадно. Но преследовать не стали. Толку-то? Начнешь нагонять — застрелится, а до вкалывания антидота, один хер, оставалось минут двадцать. Сама сдохнет. Жаль, не в страшных корчах, а от собственной руки.
Эту историю, как верно заметил дядя Марко, Велия и ее напарники не стали упоминать в отчетах.
Велия, наконец, поняла, что уже чуть не час предается ностальгии в пустой курилке без сигарет и собеседников. Надо идти в архив и попробовать поискать ответ на вопрос: кто мог знать трех ее бывших товарищей по группе.
Может, что-то и найдется.
Один день до Большого праздника. Зона отчуждения
Резидента «Мариянетти» Уго Барбиери в секторе сто семнадцать разбудила ранним утром сработавшая сигнализация. Когда он вышел в комнату наблюдения, то обнаружил, что одна из камер внешнего контура отрубилась. Как нарочно, именно та, сектор обзора которой вообще не перекрывался другими.
В обычные дни на подобные накладки особого внимания не обращали — неспешно исправляли в течение дня, внешний контур — не внутренний. Но сейчас, когда погибли уже четыре резидента, подобная медлительность могла стоить жизни.