Механикус практикус

— Так не пойдет, мне нужны инструменты, срочно, — выругался я, ведь у меня нет ни отверток, ни собственного ноута, ни паяльника, ничего. — И да, Далас, ты мой самый ценный глюк, без тебя я не был бы собой, и уж точно не справился бы без тебя, так что мне плевать глюк ты или нет.

Я живу в городе, который никогда не спит, заказ всего, что мне нужно на первое время, оплатить я мог бы тремя тысячами, но вот доставка только до остановки, не до квартиры, а все остальные брали раз в пять больше. Но мне нужны были эти инструменты и расходники, если рабочие со стройки начали массово ко мне идти то совсем скоро отбоя от заказов не будет, и тогда я смогу смело смотреть в глаза мамы после того как она вернется с ночной смены. Ведь мы сражаемся бок о бок, вместе, и когда-нибудь сможем выплатить все долги и купить пусть небольшую, но свою квартиру взамен проданной четверки в самом центре.

Куртка висела на вешалке, но страх перед миром внеквартиры меня пугал, я уже месяц не выходил на улицу без мамы, я еще не забыл взгляды людей на меня, смотревшие то ли с отвращением, то ли с жалостью. Особенно запомнился мне взгляд в больничном дворике той, которую я любил, и её слова.

— Инвалид мне не нужен.

Лифт словно тюремная клетка скрипя нес меня вниз и вдруг остановился, в открывшиеся двери пролез амбал с собакой, лысый, и не смотря на то, что на улице тепло, в кожаном плаще и со шрамом через всю морду. Нет, лицом это было сложно назвать, суровая морда, такая же, как и у его пса, здоровенного бойцовского стафорда.

— Ночь на дворе, — пробурчал амбал. — Ты, доходяга, куды поперся?

— Заказ забрать надо, — пробурчал я. — Работа пошла.

— Так это из-за тебя таджики бегают по подъезду, крича о шайтанах что даже меня задолбали? — сурово проговорил амбал, а его шрам налился кровью.

— Культурные они, чем же они вас задолбали? — возмутился я.

— А тем, что я живу в пятьдесят седьмой квартире, — прорычал амбал, а Стаффорд ему вторил ему своим рычанием и обнажил на меня свои клыки. — И не лечу я шайтанов.

— Простите, — понял я проблему, так как жил в семьдесят пятой. — Я постараюсь сделать все, чтобы этого не повторилось.

— Я знаю, — слегка улыбнулся амбал. — И не глупи, проси вдвое больше у таджиков за их ноутбуки.

— Откуда вы… — начало было я говорить, как дверь лифта открылась, и амбал меня перебил.

— Так когда первый зашел ко мне я сразу понял к кому он, — усмехнулся амбал и вышел из лифта. — А второму я сказал, что мастер не доволен оплатой, ты им скажи, что как только они ошибутся с квартирой так ценник и полетит в небеса как минимум вдвое.

— Спасибо, — ошарашено проговорил я и выкатился из лифта следом за мужиком. — Я им скажу, чтобы не ошибались.

На улицу я с трудом выбрался сам и потихоньку покатил к остановке, там тусовались человек пять и они меня сразу заметили, как-никак уже двенадцатый час, но подходить они боялись. К ним самим принюхивался Граф, огромный бойцовский пес амбала, на которого, как и на его хозяина, стоило бы надеть намордник. Курьер задерживался, и когда мне что-то уперлось в руку, холодное и мокрое, я автоматически погладил пса. Амбал со мной заговорил по отечески, по-доброму, и как бы между делом вытянул из меня все, чем занимаюсь когда переехал. А главное он следил чтобы Граф не пугал людей, Серега, как представился амбал, мечтал о собаке с детства, но сам не заводил так как раньше часто был в разъездах. Посидит да вернется, вот ему подарили Графа, но не будет же Серёга друзьям говорить, что он мечтал о пуделе. Но Графа он любил. Курьер приехал с задержкой, и когда я вернулся в квартиру время было далеко за полночь.