ВЕЗЕНИЕ, ПРУЛЬНОСТЬ и всякое НЕПОНЯТНОЕ в моей жизни
- Автор: Литвинцев Игорь Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «ВЕЗЕНИЕ, ПРУЛЬНОСТЬ и всякое НЕПОНЯТНОЕ в моей жизни». Краткое содержание книги:
«Пока мы работали на верху и я не смотрел вниз -все было нормально. Но вскоре мы подошли к самому краю обрыва. В шестистах футах под нами огромные синие волны прокладывали себе путь между скалами в тучах брызг, напоминавших клумбы белых хризантем. Воздух был наполнен шумом прибоя и криками бесчисленных тысяч морских птиц, которые сновали между скалами подобно снежной буре. Их количество поражало. Сотни и сотни олуш, моевок, глупышей, длиннохвостых бакланов, гагарок, чаек, поморников и десятки
тысяч тупиков!
– А теперь мы спустимся со скалы, – сказал Джонатан Харрис.– Где? – спросил я.
– Да вот здесь, – ответил Джонатан, указывая на обрыв, по моему мнению, практически отвесно спускавшийся к берегу моря с шестисотфутовой высоты. Мне не раз в самых различных уголках Земли доводилось испытывать страх, но спуск с этой скалы по силе ощущений значительно превосходил все мои прежние опыты.
Остальные члены съёмочной группы спускались по едва различимой тропе так, словно перед ними была широкая, ровная дорога. Я же сползал на животе, отчаянно цепляясь за пучки травы и мелких растений, крохотными шажками продвигаясь вперед и изо всех сил стараясь не смотреть вниз на почти отвесную скалу. Руки и ноги у меня дрожали, я обливался потом. Это было ужасное зрелище, я стыдился сам себя, но ничего не мог с собой поделать. Страх высоты излечить невозможно. Когда я добрался до берега, мои ноги дрожали так сильно, что мне пришлось десять минут посидеть, прежде чем я смог идти. Не сдерживаясь в выражениях, я высказал оператору всё, что я думаю о нём и о его предках, а также предложил несколько – к сожалению, неисполнимых на практике – действий, которые он мог бы произвести над собой. Реально я чувствовал, что эта скала стоила мне минимум десяти лет жизни» -
– Что ж, ты отлично спустился, – невозмутимо ответил Джонатан Харрис. – А теперь подумаем о том, как будем подниматься. Возможно придется сделать дубль».
––
Вам не кажется что обе истории как будто один человек описал? Но в данном случае я ДМД даже позавидовал. Он мог себе хотя бы устную разрядку позволить, а я (оказавшись после сползания перед детьми) должен был собственные впечатления и пережитые страхи держать глубоко в себе.
№ 2. Автопробег из Рустави в Ереван
В девяностые я остался без квартиры, ушел из семьи в никуда и ни на какую оставленную площадь нашей 3-комнатной квартиры не претендовал.
Это позволило детям по отдельной комнате сохранить, но для меня было ужасно. Никому не пожелаю метаться по съемным квартирам в период быстро меняющихся цен. Кто этого не испытал – им не понять. И добавьте еще постоянные поиски дополнительных средств к существованию в период галопирующей инфляции.
На зарплату доцента, которая недавно казалось большой, стало не прожить. Мои прежние хорошие контакты с руководством Нижней Камы и Казанского химико-технологического института дали мне возможность познакомиться с одним из самых умных руководителей, которых я встречал по жизни. Это был Юрий Максимович Гольдберг – всемогущий генеральный директор треста, занимающегося в СССР всем химическим строительством. Его гигантская организация была государством в государстве.
Когда началось гонение на руководителей, достигших определенного критического (с точки зрения идиотов, которые это придумали) возраста, он ушел из Треста сам. И основал Ассоциацию «Внедрение», Ученый Совет которой возглавил его старый друг, профессор и зав. кафедрой СК в Казани, а также и директор Нижней Камы по науке, Лиакумович Александр Григорьевич. Ну, и меня тоже ввели в состав этого Совета из трех человек. Хотя я ранее почти не знал Юрия Максимовича (ЮМ), у нас как-то сразу возникли очень человеческие отношения. И однажды он обратился ко мне с просьбой:
– Игорь, всю жизнь я строил эти огромные химические заводы, а зачем они нужны, так и не представляю толком. Конечно, какие-то общие фразы всегда могу сказать, но базы то нет. Не взялся бы ты, не в службу, а в дружбу, мне такой ликбез провести?