Эскорт для чудовища

Зная Смоленского чуть получше, я могу предполагать, что эти шрамы у него остались из детства. Скорее всего, от биологического отца. Если мать Кирилла пошла на такой шаг, сбежав от сожителя-тирана к другому, думаю, их жизнь была еще страшнее, чем мне описала Елена.

Я долго смотрю в окно, думая о том, что если уж так выйдет, что господин старший-Смоленский совершенно не примет наши отношения, я не стану держать на него зла. Мужчина, который спас почти незнакомую женщину, усыновил чужого ребенка и вырастил из него такого, как Кирилл, достоин только уважения.

Я ухожу из комнаты, оставляя Смоленского спать, быстро умываюсь и завариваю на кухне кофе. В доме немного душно, поэтому я выхожу на улицу с чашкой, чтобы проветрить голову. Утро оказывается теплым, а легкий туман и роса на траве говорит мне о том, что прохладные дождливые деньки закончились и скоро придет жара.

Я вздрагиваю от неожиданности, когда неподалеку раздается громкий звук «чвак!», словно кто-то копает землю. Осторожно подхожу к краю веранды и смотрю за перила.

Тоха!

Господи Боже.

Стоит, и впрямь копает. Небольшую ямку. Я приподнимаю удивленно бровь. Рядом с ним валяются какие-то палки в пакетах. Тоха, видимо, чувствует чей-то взгляд, поэтому оборачивается на меня и вздрагивает, чуть не выронив лопату.

— Ешкин кот, Саша!

— Извини, — произношу я, — просто услышала, как ты копаешь и решила посмотреть, что происходит.

Тоха вытирает со лба пот и хмыкает, пожав плечами.

— Да я тут розы сажаю. Бабка моя их разводит и потом продает. Я Кирилла Владимировича спросил — может, нужно ему. Участок-то пустой, некрасиво. Ну он сказал, чтобы я делал, че хочу, все оплатит. Ну я короче все кусты у бабки и забрал, все равно в этом году плохо покупают…

Я хмыкаю. Бизнесмен фигов. Тоха выпрямляется, скептически взглянув на меня.

— Угораешь? Вообще-то, розы реально красивые. Я свою дачу ими засадил.

— Извини, Тоха. Я верю. Просто ситуация забавная, — произношу я мирно, — ладно, не буду тебя смущать. Просто вышла проветриться, там в доме духота.

— Эй, Саш! — окликает меня Цербер, как только я хочу уйти. Я поворачиваюсь, удивленно взглянув на него.

— Чего?

— Извини, пожалуйста. — произносит Тоха, опираясь на лопату, — за то, что я про тебя хреново думал. Ну, про то, что ты с почти женатым человеком…

— Ой, Тоха, — морщусь я, — забудь. Ты не сказал мне ни одного плохого слова за это время. Я не в обиде на тебя.

— Все равно. Я вчера заснуть не мог после того, что от этой… — Цербер презрительно сплевывает на землю и потом, замерев, затирает плевок ботинком. Видимо, чтобы Смоленский не увидел, — после того, что от этой услышал, короче. Я много где работал, но такую мразь вижу впервые. Ну и ты, я как понял, в курсе была, что их отношения — фальшивка…

— Да, — хмыкаю я, — в курсе.

— Ну и я о чем. Прости, что о тебе надумал всякое. Все-таки ты реально баба хорошая. Жаль, правда, что тебя Смоленский уже наверняка застолбил.