Предел прочности. Книга четвертая.
- Автор: Углов Артем
- Серия: Предел прочности #4
- Язык: русский
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Предел прочности. Книга четвертая.». Краткое содержание книги:
А чего я собственно ожидал, на что рассчитывал, поднимаясь по лестнице? Думал увидеть полуголую девицу, возлежащую на ковре, или может, с учетом последних обстоятельств, столкнуться с образом напуганного зверька, забившегося в угол. Но нет, Юлия боятся не собиралась, по крайней мере в своей комнате и в моем присутствии. Ведет себя вполне привычно: острит и глазами зыркает.
- Нос болит?
- Нос?
Ах да, она же мне кулаком в лицо зарядила, когда пытался стащить ее с опасного шоссе. Целых два раза, а может и три – толком не помню.
- Нормально все с носом, - говорю, а сам тянусь к его кончику, словно желая убедиться в правоте сказанных слов. Юлию происходящее забавляет, она и не думает скрывать улыбки, наблюдая за моими действиями.
- Ты проверь-проверь, Уитакер, а то я девчонка боевая, могла и сломать.
Хрена с два она бы его сломала, даже не опух. Кулачок маленький и сил никаких нет – только вьюшку пустила.
- Уитакер, может тебе выпить дать, чтобы расслабился? У меня и вино есть.
- Для чего я здесь?
- То есть вина не будешь?
- Нет.
- Как скажешь, Уитакер, - девушка сгребает листы с пола в одну кучу и легко вскакивает на ноги. А она забавно смотрится в просторной одежке не по размеру, особенно когда начинает ходить. И при этом имеет деловой вид, словно ребенок, пытающийся играть во взрослого. Батя частенько называл меня Гаврошем, особенно когда я примерял и донашивал за старшим братом одежку. Гюго не читал, но в моем представлении Юлия была сейчас тем самым Гаврошем из романа «Отверженные».
Гаврош… Имя-то какое смешное - звучит забавно. Жаль, юная Виласко не оценит шутки.
- Помнишь, что я тебе обещала? Уитакер, ну же, соберись или в первый раз у девушки в гостях?
- Не помню, - признаюсь честно.
- Такой молодой, а уже проблемы с памятью.
Если бы ты только знала, какие…
Девушка кидает подобранные ноты на кровать, а сама подходит к роялю. Садится на круглый стул и торжественно открывает крышку. Спина идеально ровная, пальцы ложатся на белые клавиши.
Она что, сейчас играть будет?
- Неужели не вспомнил, Уитакер? – ехидный взгляд брошен через плечо.
- Может хватит шарады загадывать, - не выдерживаю я. – И перестань называть меня по фамилии. Я же не говорю через слово Виласко.
- Хорошо, Уитакер, как будет угодно, - легко соглашается девушка, - будешь просто Малышом.
Вот ведь зараза ехидная. Пока размышлял над ответной колкостью, девушка отвернулась, полностью сосредоточившись на музыкальном инструменте.
Звучат две ноты… пауза, короткий перелив. И снова две ноты: тонкие, пронзительные. Взмах руки и словно капли весеннего дождя тарабанят по крышке рояля: то затихая, то усиливая стук. Наполненные легкой грустью, просачивающиеся полосками света сквозь пелену темных облаков. Бегут, струятся тонкими ручейками по клавишам, по пальцам рук. Ловят робкие лучи солнца, и стократ усиливают их, искрясь и разбрасывая яркие вспышки, заставляя жмурится. Надежда и вера, вот что живет в них. Надежда и вера в лучшее, непременно в лучшее и обязательно в хорошее, но отчего тогда плачет небо? Бисеринками влаги зависнув на листьях, на кончиках воспрявшей после дождя травы изумрудного цвета. Мир вокруг радуется и плачет одновременно, разве такое возможно.
«Возможно», - отвечаю себе, наблюдая за парящими над клавишами пальцами. Есть минор - когда грустно, есть мажор – когда весело, а есть искусство сочетать в себе и то и другое. Даже не знаю, придумано ли определение такому состоянию: когда хреново, но не совсем, когда тяжело и больно, но есть куда двигаться и есть надежда.
Иногда надо просто переждать. Не нестись вперед в поисках безопасного места, не развивать кипучую деятельность, а укрыться от ливня под развесистой кроной дерева. Памятуя о том, что после грозы обязательно выглянет яркое солнце, заиграет новыми красками океан бескрайнего неба, и дышать станет легче – так, чтобы полной грудью, обжигая гортань сырым воздухом. Останется лишь она – легкая грусть, сыгранная несколькими нотами на фортепиано одной не в меру вздорной девчонкой. Той самой, которая поет про «ми-ми-ми, я не твоя и звонить не моги».
Чего тебе не хватает, Юлия Кортес Виласко? Милого сердцу Франсуа, с которым разругались в пух и прах несколько месяцев назад, а может мамы с папой и настоящих друзей? Или есть еще что-то пятое… десятое, мешающее насладится славой и признанием в полной мере. Зависшее в пустоте вечными каплями весеннего дождя.