Электронная книга - «Война закончилась, львёнок (СИ)». Краткое содержание книги:
Гермиона зажмурилась, стараясь прогнать образы, которые словно только и ждали удобного момента, чтобы обрушиться на нее.
Волчьи глаза и перекошенное злобой лицо, когда оборотень поднимает ее за шею, отрывая от земли. Испуганное выражение другого противника, когда он понимает, что сейчас умрет. Его безвольное тело, упавшее в следующий момент и пустые глаза. Такое послушное и разумное адское пламя, обещавшее сделать все что она захочет — убить всех, если она захочет. И голоса в голове, обещающие помочь, если она их позовет. Сейчас ей казалось, что с ней говорила сама Тьма.
Гермиона заметила, что закусила губу до крови, только когда Северус подошел к ней и дотронулся до ее руки, судорожно сжимающей покрывало, которым она была укрыта. Гермиона распахнула веки, встретившись с темной бездной его взгляда.
— Люциус дал тебе мощное успокоительное, — сказал Северус, поглаживая большим пальцем кожу на ее руке, — поэтому мысли путаются, а тело плохо слушается. Это поможет пережить откат. Будет немного полегче. Я буду рядом. Сколько потребуется.
Гермиона смотрела на него и понимала, что он сейчас единственный на всем свете, кто принимает ее безоговорочно. Он уже знает обо всем, но поддерживает. Ранен сам, гораздо сильнее чем она, но стойко сидит на краю кровати, обещая быть рядом. Она и не догадывалась что так бывает. Безусловно.
Девушка потянула на себя его руку. Она помнила, как помогли объятия Луны, когда ей было плохо и, посмотрев на него, сказала:
— Ляг со мной, Северус, прошу, — ее голос звучал очень тихо.
К счастью, его не пришлось просить дважды. Северус аккуратно лег рядом, стараясь особо не шевелиться, потому что собственные раны все еще болели, несмотря на то, что зелья творили чудеса, и кое-какие повреждения уже затянулись новой кожей. Он обнял Гермиону, привлекая ее к себе.
В его объятиях девушка провалилась в тревожный сон. Но он продлился недолго. Среди ночи она проснулась судорожно цепляясь за его рубашку.
— Северус… — она едва могла вымолвить его имя: так сильно боль сдавливала легкие, — мне плохо…
— Я знаю, — шептал он ей в ее волосы, пока ведьма цеплялась дрожащими пальцами за ткань его рубашки, — когда не принимаешь тьму, она может быть жестокой. Скоро это кончится.
Тело била крупная дрожь. Мало того, что у нее была высокая температура из-за инфекции, так еще и внутри все скручивало. Холод расползался, причиняя ужасную боль. Даже дышать становилось тяжело, и грудную клетку сдавило так, что Гермиона больше не смогла глубоко вздохнуть. Лишь издавала легкие хрипы, погружаясь в состояние, когда ты где-то на границе реального мира и темноты, которая уже не выглядела безопасной.
Когда Северус услышал ее хрипы, при попытке втянуть воздух, он понял, что дело плохо. Приподнялся на локте над Гермионой и убрал волосы с лица, внимательно вглядываясь в ее глаза. Они были подернуты дымкой, взгляд был расфокусирован.
— Посмотри на меня, ну же девочка, посмотри, — его рука легла на ее щеку, слегка поворачивая ее лицо к себе, — Гермиона…
Девушка не откликалась, глядя в одну точку. Она уже была далеко. Началось.
Снейп знал, что самый пик приступа длится примерно пятнадцать-двадцать минут. Главное пережить этот ужасный момент.
Северус наклонил голову и поцеловал ее в лоб, осторожно прижавшись губами. Гермиона закрыла глаза.
Крепче прижимая ее к себе, он продолжил целовать ее лицо, проходя горячими губами по ее закрытым векам, россыпи веснушек на щеках и носу. Он касался легкими поцелуями её кожи, обещая, что скоро все закончится. Она медленно выдохнула, и ее ресницы дернулись, в попытке открыть глаза, но веки оказались слишком тяжелыми.
Северус крепче сжал ее пальцы. Гермиона что-то тихо шептала. Он склонился к ней и услышал:
— Продолжай.
Наклоняя голову, он продолжал осыпать ее лицо легкими нежными поцелуями. Гермиона постепенно перестала дрожать. Её тело перестало скручивать напряжение, и Северус облегченно выдохнул, когда она перестала метаться в полубессознательном состоянии, и стала засыпать. Оставив на ее губах последний легкий поцелуй, он укрыл их обоих и тоже провалился в сон.
***
Проснувшись утром, Гермиона не обнаружила рядом Северуса. Она плотнее укуталась в теплый плед, вспоминая ужас сегодняшней ночи. Такого она не испытывала ни разу, такого страха перед лицом поднимающейся Тьмы. Она что-то говорила ей, затягивала за собой. Становилось больно, стоило только начать сопротивляться. И Гермиона шла, не в силах даже вздохнуть от страха, холода и скручивающей тело боли. А потом вдруг почувствовала его поцелуи. Они согрели ее, позволили вынырнуть оттуда, вдохнуть наконец сквозь эту стужу.
Гермиона коснулась пальчиками своих губ. Ее никто не целовал так. Никогда. Легкие, нежные и невинные поцелуи. От них было мучительно и тепло одновременно.
Но внутри все похолодело, когда она вспомнила причину всего этого. Почему она сделала это? Сегодня много людей задаст ей такой вопрос. И самое главное — об этом спросит Гарри.
Гарри! Нет, Мерлин, нет…
Слезы страха и отчаяния подступили к глазам, и Гермиона, зарывшись лицом в подушку, разрыдалась. Она не может сказать ему, не может посмотреть в глаза.
Почему я это сделала?
Ответа не было. Оправдания не было. Можно было использовать десяток других заклятий, не таких как эти. Но она выбрала смерть.
Почему я это сделала?
Кто-то шептал ей. Сказал, что так надо, что так она всех спасет. В тот момент, когда она испытывала не просто злость и страх, а лютую ненависть, она услышала это.
Дверь тихо скрипнула и Гермиона услышала приближающиеся шаги. Но она не могла поднять голову от подушки, пряча в ней свое лицо. Было стыдно смотреть в глаза Снейпу, хоть она и понимала, что он единственный, кто не осудит ее. Теперь, когда она убила двоих непростительным заклятием, Гермиона не знала, как отнесется к ней даже Луна.
Кровать рядом прогнулась, и она почувствовала на своем плече тяжелую руку, что успокаивающе поглаживала ее.
Гермиона подняла глаза и встретилась с его темными взглядом, внимательно осматривающими ее блестящие от слез ресницы, покрасневший нос и слегка опухшее лицо, которое исказилось в мучительной гримасе.
— Почему я это сделала, Северус? — спросила она.
Вопрос был больше риторический, и Снейп отлично понимал это. Но все же пожал ее пальцы в знак поддержки. Он предполагал, что самые страшные последствия будут не ночью, а гораздо, гораздо позже, когда ее накроет осознание.
Снейп притянул ее к себе, и Гермиона уткнулась лицом в его рубашку.
— Мне так жаль, — глухо сказала она, сквозь слезы, — если бы я могла что-то изменить… почему я это сделала?
Северус молчал. Чтобы он ни сказал — ей сейчас это не поможет. Не утешит и не облегчит боль. Тут просто нужно принять свой поступок. А на это нужно время. Тем более такой доброй девушке, как Гермиона Грейнджер. Единственное, что он мог ей предложить, это свое плечо, чтобы выплакаться.
Когда Гермиона немного успокоилась, она подняла голову и посмотрела Северусу в глаза.
— Я испытывала такую ненависть, Северус… И кто-то шептал мне, чтобы я убила.
Снейп нахмурился и отстранился, взяв ее за плечи.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я не знаю, просто мне так захотелось этого, а кто-то в моей голове говорил мне что поможет и сделает все что…
— Гермиона, — Снейп перебил ее, настороженно глядя в ее глаза, — слышать голоса в нашем мире особо опасно. Тебе ли это не знать…
— Это не то, чтобы голос, — она нахмурилась, — просто будто я вела диалог с собой… — Настороженность в его глазах не понравилась Гермионе. — Не говори, пожалуйста, что я схожу с ума.
— Когда это началось?
— Когда я захотела убивать? Не знаю, Северус, я не могу так просто ответить на этот вопрос. Ради близких мне людей, я готова была убивать и раньше. Я никогда не думала, как Гарри, что это табу. Я знала, что, если придется — я это сделаю. Но, как ты знаешь, впервые я разозлилась до пелены в глазах у Лавгудов. Там и захотела использовать непростительное. Если бы не Гарри, думаю, я убила бы тогда.