Осада

Петер неохотно встал в строй. Самолет все еще кружил над ними. «Так подвести меня…» Фёльдеш был готов избить пилота, если бы тот попался ему в руки. Тем временем самолет, приветственно покачав крыльями, скрылся за тучами. «Он еще и приветствует нас…» Петер понимал, что оба унтер-офицера ни за что не простят ему бегства в подворотню. «Нужно как можно скорее сматываться отсюда…» — решил он, опасаясь, что теперь унтеры не будут спускать с него глаз и вряд ли ему представится возможность спокойно улизнуть от них.

Такой возможности ему и на самом деле не представилось: той же ночью их группе предстояло провести разведку боем, в ходе которой было приказано подорвать или поджечь немецкий танк, который еще вечером подбили русские на перекрестке улицы. Взяв в плен экипаж танка, русские развернули башню на сто восемьдесят градусов и начали обстреливать из пушки все важные огневые точки венгерской обороны. Старший группы каждому солдату поставил задачу, а Петеру и еще одному молодому парню приказал ни на шаг не отходить от него. Подбитый танк было поручено поджечь Петеру Фёльдешу. «У вас уже есть в этом боевой опыт, — сказал ему фельдфебель, — а мы вдвоем прикроем вас огоньком. Только не вздумайте дурить, если жизнь дорога…» Петер в душе скверно выругался, однако принял во внимание, что за ним станут следить двое. Фёльдеш осторожно полз к танку, а сам думал о том, что его прежний командир был все-таки неплохим человеком. Он сейчас охотно бы променял этого вреднющего фельдфебеля на него. Забравшись в воронку от снаряда, Петер невольно подумал, что он, собственно, находится в такой же мышеловке, как и русские, засевшие в танке. «Придется мне, видимо, немного погеройствовать…» Передохнув несколько минут и подкрепившись глотком рома из фляжки, Петер приподнялся на локтях и посмотрел на громадину танка, освещаемую время от времени вспышками выстрелов. «Если бы я мог поговорить с ними на их языке…» — подумал он о русских, засевших в танке, и пожалел, что те в свою очередь ничего не понимают по-венгерски. Уж с ними-то он быстро бы договорился, сказал бы, что у него нет ни малейшего желания попасть в их далекую и холодную Сибирь. Тяжело вздохнув, Петер пополз дальше. В этот момент с другой стороны улицы зататакал пулемет, стараясь отвлечь своим огнем внимание русских от Петера. «Достать бы мне гражданскую одежду…» Подползая к танку еще ближе, он услышал, как внутри него лязгнуло железо, а затем пушка выстрелила по пулемету. Понимая, что он находится в мертвом пространстве, Петер встал (у него было всего три гранаты: две противотанковые и одна зажигательная) и, подойдя еще на несколько шагов, бросил зажигательную гранату на решетку трансмиссии, а сам камнем упал на землю.

Когда танк загорелся, из него выпрыгнули двое русских. Один из них помчался прямо на Петера, надеясь, видимо, укрыться в подворотне ближайшего дома, но оступился и так грохнулся на землю, что автомат вылетел у него из руки и отлетел в сторону. Второй русский побежал в противоположном направлении, но через несколько шагов был убит. Петер Фёльдеш подскочил к упавшему русскому и, ловко схватив его автомат, наставил его на беднягу, а затем подозвал его к себе, поясняя слова жестами.