В тени большого взрыва 1977

На следующей день позвонил американцу и, под присмотром Екшина, сказал, что за реквизит нам нужен вообще и для первого клипа в частности, а сами приступили к работе с, подъехавшей на студию, Мартой, которая уже сменила причёску.

На мой вопрос, когда же она успела, ответила, что у неё есть личный парикмахер, с которым она вчера договорилась и который сегодня ещё с шести утра занялся её причёской.

Я осмотрел «Мальвину» со всех сторон и выразил своё восхищение в нескольких комплиментах, добавив, что такая причёска ей очень идёт.

Ближе к полудню подъехал Тейлор и подвёз весь необходимый нам реквизит. Женская косая кожаная куртка и кожаная юбка, а также чёрное платьице в белый горошек, в которых будет поочередно плясать певица. Две резиновые маски, парик для Севы с красной банданой, автомобиль — кабриолет, и, собственно, прожектора, которые мы установили на импровизированную сцену, по задумке, являющуюся концертной площадкой.

Ну и конечно же, нам нужны были рельсы со шпалами, на которых, по сценарию, должна будет сидеть певица. Тут я пожалел, что со мной нет Учителя, ибо мне самому пришлось переться в железнодорожное депо и снимать необходимые кадры, вместо того чтобы поручить их снять Хачикяну, а самому заняться чем-нибудь другим. После съёмок материала для первого клипа «на рельсах», занялись другим клипом. Там сюжет был тоже до безобразия прост — Матильда, в смысле Мальвина, едет по встречке и поёт… Вот с этим пришлось покопаться и закончили мы только ночью.

Вернувшись в гостиницу, узнал, что у ребят всё нормально и что они весь день репетировали.

Утром по-быстрому наложил малоадекватный видеоряд на музыку клипа «про рельсы» и показал результат Тейлору и Екшину.

— Это гениально! Ты гений! Так просто! Так примитивно! И так круто! И так быстро! — прошептал американец, увидев, что получилось у нас на выходе.

— Вы так думаете? А по мне что-то не очень, — признался мидовец и, увидев мою поднятую бровь, повторил: — Не очень. Кто там целуется? Что за люди в масках?

— Это муж с женой. Их специально пригласили для этого, — сказал Тейлор заученную фразу.

— Жаль, что я не видел, как это было снято. Надо было бы с вами поехать и посмотреть, как вы такие откровенные сцены снимаете.

— Так смотрите. На экране всё показано. Другого ничего не было там. Это вообще вставленные кадры. Их сняли по дороге, — соврал я.

— Я вижу, что вставленные. Но непонятно зачем и непонятно на-кой?

— Для общей картины.

— Плохая картина складывается. Если музыка ещё ничего, то вот то, что показано на экране, абсолютная белиберда — никак не совпадает с музыкой и вообще совершенно непонятно, что там и зачем. Всё мигает, всё мелькает. Разобрать почти ничего невозможно. А что возможно, то подлежит сомнению. Вот она — певица, сидит у вас там на корточках на рельсах. Так?

— Угу, — не стал отрицать пионер очевидного.

— Ну так вот, лично у меня создалось впечатление, что она там не просто сидит, а простите — писает…