Сократические сочинения
- Автор: Ксенофонт
- Год: 1935
- Язык: русский
- Переводчик: Сергей Иванович Соболевский
- Жанр: Античная литература
Электронная книга - «Сократические сочинения». Краткое содержание книги:
(2) — Что касается меня, — отвечал Сократ, — если ты и меня при этом разумеешь, то, мне кажется, я нисколько не нуждаюсь в увеличении состояния: я достаточно богат. А ты, Критобул, думается мне, очень беден, и, клянусь Зевсом, иногда бывает очень даже жаль тебя.
(3) Тут Критобул засмеялся и сказал:
—Ради богов скажи, Сократ, сколько можно было бы выручить, по-твоему, от продажи твоего имущества и сколько — от продажи моего.
—Я думаю, — отвечал Сократ, — если бы мне попался хороший покупатель, то за мой дом со всем, что у меня есть, вполне свободно можно бы было выручить пять мин[398]; а за твое имущество, это я наверно знаю, можно бы было выручить с лишком в сто раз больше этого.
(4) — И ты, зная это, думаешь, что тебе нет надобности в увеличении состояния, а меня тебе жаль, что я беден?
—Да, — отвечал Сократ, — потому что моего состояния хватает на то, чтобы у меня было все в достаточном для меня количестве. А для того образа жизни, который ты ведешь, и для поддержания твоего имени тебе не хватит, хоть бы втрое больше прибавилось у тебя к тому, что ты теперь имеешь.
(5) — Почему же? — спросил Критобул.
—Потому что, во-первых, тебе приходится приносить много жертв, и больших: иначе, пожалуй, ни боги, ни люди не стали бы терпеть тебя; затем, по своему положению ты должен принимать много чужестранцев, да еще роскошно; затем, угощать сограждан и оказывать им одолжения: иначе лишишься их поддержки. (6) Кроме того, как я вижу, и государство уже теперь налагает на тебя большие повинности[399] — на содержание лошадей, на постановку хоров, на устройство гимнастических игр, на покровительство метекам; а если уж война случится, то, наверное, тебя заставят еще столько снаряжать судов и платить военных налогов, что тебе нелегко будет нести это бремя. А если афиняне найдут, что ты исполняешь что-нибудь из этого неудовлетворительно, то, без сомнения, накажут тебя ничуть не меньше, чем если бы они уличили тебя в краже их собственных денег. (7) Сверх того, я вижу, ты воображаешь, что ты богат, и не думаешь о добывании денег, а всецело занят любовными делами[400], как будто это тебе позволительно. Вот почему мне жаль тебя, как бы с тобою не случилась какая непоправимая беда, — не попасть бы тебе в крайнюю нужду. (8) У меня, если бы даже мне и понадобилось что-нибудь, — наверно, и ты это знаешь, — есть люди, способные мне помочь, так что даже совсем ничтожные пожертвования с их стороны переполнили бы меня богатством; а твои друзья, хоть имеют гораздо больше средств для своего образа жизни, чем ты для своего, все-таки смотрят, как бы от тебя поживиться.
(9) Тогда Критобул сказал:
—Против этого, Сократ, я не могу ничего возразить. Однако пора тебе приняться за руководство мною, чтобы мне на самом деле не стать жалким.
Выслушав это, Сократ сказал:
—Ты не находишь странными свои слова, Критобул? Немного раньше, когда я говорил, что я богат, ты посмеялся надо мной, что, дескать, я даже и не знаю, что такое богатство, и в конце концов уличил меня в ошибке и заставил сознаться, что у меня нет даже сотой доли твоего состояния; а теперь просишь меня руководить тобой и заботиться, чтобы и в самом деле тебе не стать совсем бедным.
(10) — Да, я вижу, Сократ, — сказал Критобул, — ты знаешь одно средство к обогащению: ты умеешь жить так, чтоб оставался излишек. Поэтому я надеюсь, что человек, у которого остается излишек от немногого, еще легче может сделать так, чтобы оставался большой излишек от многого.
(11) — Разве ты не помнишь, как сейчас в нашем разговоре ты не давал мне даже пикнуть, утверждая, что для неумеющего пользоваться лошадьми лошади не приобретение, точно так же, как земля, овцы, деньги, — словом, все то, чем не умеешь пользоваться? Конечно, получается доход от таких вещей; но я-то как, по-твоему, мог бы дойти до уменья пользоваться чем-нибудь подобным, когда у меня решительно ничего из этого никогда не бывало?
(12) — Однако мы решили, что хоть бы у кого и не было имущества, все-таки возможно какое-то знание хозяйства. Так что же мешает и тебе его знать?
—Клянусь Зевсом, то именно, что помешало бы человеку также уметь играть на флейте, если бы ни сам он никогда не владел флейтой, ни другой не доставил бы ему случая учиться играть на своей. (13) Так вот, и я нахожусь в таком положении относительно хозяйства: и сам я никогда не владел состоянием, на котором я мог бы изучить хозяйство, и другой никто не давал мне управлять своим имуществом; только ты хочешь теперь дать. А конечно, кто в первый раз учится играть, портит и лиру; и я, если бы вздумал на твоем хозяйстве учиться хозяйничать, пожалуй, вконец разорил бы твое хозяйство.
398
См. примеч. 2 к «Воспоминаниям» II 5.
399
Вместо постоянного подоходного налога в Афинах были натуральные повинности — «литургии», налагавшиеся на богатых граждан. Они разделялись на периодические и чрезвычайные. К первой категории относятся «хорегия», «гимнасиархия», и др., ко второй — «триерархия» и др. Здесь упоминаемая повинность на содержание лошадей состояла в обязанности содержать лошадей для беговых состязаний, процессий и религиозных праздников; кроме того, всякий гражданин, служивший в кавалерии, должен был содержать лошадь для военных целей на свой счет. Хорегия состояла в уплате расходов на обучение хоров для праздников, связанных с драматическими, музыкальными и орхестическими состязаниями во время праздников. Гимнасиархия состояла в устройстве гимнастических игр во время некоторых праздников, т. е. в наборе гимнастов и доставлении им всего необходимого. «Метеки» были иностранцы, оседло жившие в Афинах; они не пользовались правами гражданства; каждый из них обязан был выбрать себе из числа граждан «патрона», который был его представителем пред государством во всех делах. Конечно, и это требовало расходов со стороны гражданина. Впрочем, поставленное в подлиннике слово προστατεία можно понимать и в смысле председательства в священном торжественном посольстве, которое государство отправляло на праздники и игры в разные места; председательство это, «архифеория», обходилось дорого. Триерархией называлась литургия по снаряжению военного корабля, «триеры». Государство передавало триерархам только остовы судов с мачтами, а триерархи обязаны были оснащать их, снабжать всем необходимым и набирать экипаж, получавший жалованье от государства. Триерархия продолжалась целый год, в течение которого триерарх командовал кораблем, заботился о том, чтобы он был постоянно годен к плаванию, и обязан был сдать его в исправном виде своему преемнику. «Военный налог», «эйсфора», — прямая подать, взимавшаяся на военные надобности при затруднительном положении государства всякий раз по особому народному определению с граждан и метеков с таким расчетом, что более богатые люди платили не только в количественном, но и в процентном отношении более, чем бедные.
400
Критобула изображает Ксенофонт также в «Воспоминаниях» II 6 и в «Пире», гл. 4 преданным любовным наслаждениям. Поэтому данный мною перевод слов παιδικοῖς πράγμασι надо считать более верным, чем перевод «ребячества», как предлагают некоторые комментаторы.