Контракт на молчание

— Я не… — Понимание медленно просачивается в мое тело, как яд. Сквозь поры. Оно меня буквально отравляет. — Ты что же, думаешь, что после такого мы можем остаться вместе? Нет, Клинт, так нельзя!

На этот раз в его глазах я вижу отчетливую жалость.

— Ладно, слушай, я понимаю. Богатый, как Крез, работодатель, наивная хорошенькая стажерка. У тебя умерла мама, ты хотела утешения, я обидел тебя невниманием к твоему горю, верно? А он, очевидно, оказался не прочь с тобой развлечься. Что он сделал? Проявил сочувствие, понимание, рассказал пару жалостливых историй? Тебе придется вернуться в реальный мир. У тебя остались от матери деньги на оплату неустойки, собирай вещи, утром ты разорвешь контракт, расплатишься, мы поедем в Сиэтл и постараемся обо всем забыть. Возможно, я смогу тебя простить. Но только если ты объяснишь мне без утайки, что случилось.

Я с открытым ртом на него смотрю.

— Клинт, ты хоть понимаешь, что говоришь? Какое простить? Это нельзя простить.

Он усмехается.

— Рад, что ты понимаешь, насколько серьезно оступилась, но я готов попытаться. И уж точно я не оставлю тебя тут. Не знаю, останемся ли мы вместе в итоге, учитывая все, что ты уже наговорила, но… ты не способна сама о себе позаботиться. — У меня заканчиваются слова, но, заметив это, Клинт отвечает еще более хлестким: — Взгляни, ты неспособна и двух месяцев прожить своим умом без того, чтобы вляпаться в неприятности.

— Я очень надеюсь, это говорит твоя обида, — восклицаю я. — Клинт, я никуда с тобой не поеду!

— Да боже мой, Вэл, почему?!

— Потому что между нами все кончено. И твой благородный порыв присмотреть за мной ни к чему. Я останусь здесь.

— Ты…

По расширяющимся глазам Клинта я понимаю, что до него начинает доходить, в чем состоит моя главная ошибка. Все, маски сорваны. Я плохая лгунья, и это было ясно с самого начала. Не стоило затягивать, слушать обидные слова. Или стоило? О том, что я трусливая, жалкая, неспособная жить без присмотра… И на мне такой он собирался жениться. Что ж во мне должно быть такого, чтобы перевесило все эти восхитительные качества? Фантастический секс? Да черта с два. Не настолько Клинт эгоист, чтобы наслаждаться в одиночку и совсем не обращать внимания на то, что получает, а точнее не получает в ответ.

Я устало опускаюсь прямо на пол около дивана, поджимаю ноги и обхватываю себя руками, враз замерзнув на тропической жаре. И Клинт неожиданно следует моему примеру: плюхается, опираясь спиной о кухонную тумбу.

— Я не смогла это остановить. Я пыталась, — говорю я хрипло. — Не думаю, что способна на измену без чувств. Прости меня.

— Валери, не добивай, — морщится он. — Я не понимаю, когда это могло с нами случиться.

— Я тоже. Ты не представляешь, как я измучилась этим вопросом. Мы же были счастливы. Но когда я спросила, счастлив ли ты, ты не смог ответить без шутки. И я поняла, что ты тоже это чувствуешь. Все сломалось. И остров — ни при чем. Началось все раньше, когда умерла мама.