До самого пепла [СИ]

«За это уродство он тебя закопает», – додумала мысль куратора Вероника. – «И, что обидно, будет прав».

«Старый хрыч», как называл его Стас – профессор академии художеств Панченко. Встреч именно с ним девушка избегала при помощи больничного. Панченко способен завалить ее не только на просмотре. Он член приемной комиссии в академии, куда Веронике предстоит поступать. Его слово имеет немалый вес.

Провал поступления в Репинку означал для художницы крах всех планов по эту сторону реальности. Менее масштабная катастрофа, чем локация, залитая лавой, но очень болезненная для Вероники.

И надо же ей было так облажаться!..

Покуда Стас не выставил ее из студии (у него взаправду были дела), она кропотливо меняла лицо на холсте. Не все задания просты в выполнении, бывает, и побочные квесты «выползают», откуда не ждали.

В тот момент, когда Вероника увидела дело рук своих на портрете, на долю секунды к ней вернулось ощущение, испытанное однажды в виртуальности. Оно пришло к ней после провальной атаки на группу гоблинов, закончившейся тем, что им (персонажам Вероники и напарницы) накостыляли от души.

«Я неудачница», – сказала она тогда приятельнице-гномке и предложила бросить ее за ненадобностью.

Вместо того, чтобы послушаться «адептку-недоучку», гномка вправила напарнице мозги, вернула боевой настрой и веру в себя.

Возможно, благодаря тому падению от гоблинов, в минуту слабости в реальном мире Вероника тут же справилась с собой. Есть цель, есть препятствие, есть способы преодоления. Кисть в зубы, то бишь, в пальцы, и вперед.

«Ненависть не сдается!»

– Все, все, Белозерова, в пятницу остальные доделки! – из студии ее только что не взашей вытолкали, а то Вероника бы до упора исправляла свои ошибки.

До дома и до капсулы она добралась в настроении собранном и злом. К счастью, предполагалось, что немного погодя злость будет, на ком выместить.