Вкуси Меня

Адам сбросил и тяжело выдохнул.

— Ребёнок жив. Я знаю, где он, — сказал фактически малоизвестный мне мужчина, сжимая до хруста мои рёбра, — И ты умрёшь только через мой труп, — он прижал мою голову к своей груди. Его сердце часто билось, — Ещё никого я не любил так сильно как тебя. Ты — лучшее, что есть в моей жизни. Поэтому никогда, — он начал целовать меня в макушку, крепче и крепче прижимая к себе, — Никогда. Никогда ты не сделаешь то, о чём ты только что подумала.

Я посмотрела на него.

— Ты никогда не опустишь руки, потому что… Потому что я сделаю ВСЁ для того, чтобы ты была счастлива, — он серьёзно сказал мне это в глаза, а дальше нежно поднял моё растерзанное тело на руки, выхватил одеяло с кровати и укутал меня в него, — Я больше никому не позволю причинить боль нашей с тобой семье, чего бы мне это не стоило, — а дальше он тихо прорычал, — Я покараю всех, кто был причастен.

Мне стало устрашающе… спокойней. Я не верила словам. Я даже уже не верила действиям. Моему сердцу просто стало чуточку легче благодаря нему и маленькой надежде на то, что мой сын не умер. Будто я наткнулась на маяк среди бушующего бескрайнего моря. И неизвестно сколько у меня есть времени, чтобы набраться воздуха перед очередной, сбивающей с ног, волной.

***

— Ричард! — приказал Адам собаке выпрыгнуть на улицу, когда открыл заднюю дверь белого внедорожника Aston Martin и начал нежно укладывать меня на сиденье, словно хрупкое редкое хрустальное стекло.

Я зажмурила глаза. В голове плыли все цифры, факты. Я не понимала ни последовательности событий, ни уж тем более их реалистичность.

Адам остановился, держа меня на весу как фарфоровую куклу.

— Ричард — это собака твоей повитухи, Светланы Анатольевны Чебуренко. Мы были вынуждены забрать её, так как твой доктор попал в больницу, — сообщил мужчина или то есть правильней будет — вампир, мне сей факт.

Я молча посмотрела на него и задала более интересующий меня сейчас вопрос:

— Ты сказал, что мой сын жив, — произнесла я осипшим голосом, — Где он?

Мужчина положил меня на сиденье, закрыл дверь. Открыл переднюю пассажирскую дверь для собаки и, обойдя машину, не проронив ни слова, сел за руль.

Мы начали движение в неизвестном мне направлении. Всё это время я тяжело дышала.

— Адам? — я повторила, что было сил вопрос.

— Я не хочу тебе врать. Не заставляй меня это делать, — ответил он, крепко сжимая свой кожаный руль.

— Несахарная, — я перевернулась на спину и посмотрела в потолок. Всё это время Ричард безотрывно наблюдал за мной, протянув свою мордочку между сиденьями, — Говори!

Боль, что отдавалась во всём теле, явно давала понять мне только одно — я точно родила и это не перебить никакими манипуляциями, ни уж точно гипнозом.

— Я предполагаю, что Беатрис, моя сестра, к этому причастна.