Венец терновый

– Ваше величество, позвольте вас поздравить – ваши войска великолепны! Я прошел множество войн и сражений, но только тут осознал, как я мало понимаю в военном деле.

– Рад был оказать вам эту услугу, генерал. Все же мы союзники, и я бы не хотел воевать с вами, Петр Иванович, – Юрий усмехнулся, глядя на сорокапятилетнего шотландца, которого назвал по принятому в Москве русскому имени-отчеству.

– Знало бы ваше царское и королевское величество, как я бы не хотел воевать с вами, – шотландец перешел на немецкий язык, и его глаза округлились, когда он услышал от монарха пусть корявую, но достаточно уверенную английскую речь.

– Почему, сэр Патрик?

– Простите, ваше величество, я не рыцарь, хотя очень знатного рода!

– Вы давно достойны быть рыцарем, милорд. И это в моей власти – думаю, мой брат царь Федор не обидится. Как и брат Яков, династии Стюартов, как мне сказали, вы очень преданы. Ее девиз, как мне помнится – «мужество крепнет в ране»? Я не ошибся, генерал?

– Я потрясен, ваше королевское величество, – Гордон склонился в самом почтительном поклоне, хотя Юрий выпалил все сведения, что ему смог рассказать дьяк из Посольского Приказа.

– Никогда бы не подумал, что встречу венценосного монарха, который столь хорошо говорит на языке моего далекого королевства. Говорю об Англии, а не Шотландии, ваше царское величество, я предан всем сердцем королю, но я шотландец!

– Я учредил орден святого Иоанна Готского – тысячу лет назад он возглавил борьбу моего народа против хазар, – Юрий перешел на готский язык – от немецкого он пусть и отличался, но в разговоре звучал гораздо лучше, чем вымученный английский.

– Ваше кавалерство, сэр, достойная награда, и я посвящу вас в рыцари. Но вернемся к вашим словам – почему вам не хотелось сойтись в бою с моими войсками?!

– Чтобы победить ваших солдат, нужно менять все правила, по которым воюют европейские армии. Потому что ваши стрельцы, государь, расстреливают прислугу орудий с большего расстояния, чем летит картечь. А конические пули ваших ружей опустошают плотные построения – я сам командовал здесь, и мои солдаты стреляли по османам с пятисот шагов. У вас есть взрывающиеся в воздухе бомбы, которые называют «шрапнель» – и я теперь понимаю, что любые атаки будут сопряжены с огромными потерями. И ваши орудия, именуемые «единорогами» в двадцать фунтов, если считать по европейским меркам, бьют очень далеко.

– Вас познакомили с орудиями и картечными гранатами?

– О нет, государь, к этим пушкам запрещено приближаться. Ваши канониры очень внимательны и строги, они сразу грозят оружием и «Государевым Приказом». Просто я много долго воевал и сообразил, что фейерверкеры вставляют в гранаты обычные пороховые трубки, длина которых отмеряна заранее, и они взрываются в воздухе прямо над головами.

– Вы умеете замечать детали, генерал. А что скажите про «единороги»? Вы ведь видели, как из них стреляют?!