Из духа и оков [ЛП]

Маги Духа хотели, чтобы я использовала Дух. Мне не хватало сил.

Мои резервы таяли, хоть я и пыталась сдерживаться. Убрать Эйтри и попытаться спасти было тяжело.

Я знала, если использую магию Духа, мне не останется сил на защиту кристаллов. А они были самой важной частью этого плана.

И я направила четыре другие стихии в него сразу. Они создали ком Огня, Земли, Воды и Воздуха, и он врезался в короля. Его тело отлетело, и он рухнул на красивый трон из золота, бриллиантов и кристаллов с грохотом.

Осколок его трона пробил его грудь, и я охнула. Я не хотела этого. Но он упал правильно, и его символ власти пробил его. Кровь полилась из его рта и из дыры в груди. Этого было мало. Он не умер.

Нужно было добить его. И мне было больно признавать это. Это было слишком. Я не хотела быть той, кто убивал без промедления.

Родес и Истон оказались рядом со мной через миг, и я не была одна.

— Ты никогда не будешь править, ты умрешь от его руки, — булькал король.

— Ты не сможешь больше никому навредить, — твердо сказал Родес.

— Ты мог помочь многим, мог объединить нас. Ты не стал это делать, — прорычал Истон. В его голосе не было гнева, только печаль и разочарование.

Хоть я не хотела убивать, может, хорошее перевешивало плохое. Нет, я знала, что смерти тех, кого я убила, останутся следом на моей душе до конца моих дней.

Я не буду больше целой из — за того, что мне приходилось делать.

Я уже так много потеряла, но мне нужно было принять реальность. Это означало посмотреть в его глаза, а не закрывать свои, пока король Люмьера выдохнул в последний раз с дрожью и умер.

На наших глазах, без роскоши и пышности.

Это была самая жестокая смерть, и я ее принесла.

Теперь короля Люмьера не было. У врагов не было правителя.

Никто не поможет собрать королевство.

Мои руки дрожали, и я озиралась. Я знала, что королевство еще разбивалось. Душа короля ушла, и я смотрела, как она летела туда, где я не достану. Я выдохнула с дрожью и прошла, шатаясь, в зал кристалла. Кристалл света, как и кристалл в Обскурите, пульсировал, лучи света из трещин тянулись из него, будто солнце падало на призму.

Кристалл был отражением темного кристалла, его брата, и он тоже умирал.

Я шагнула мимо тела короля на троне и пошла к кристаллу. А потом посмотрела мимо него туда, где лежал мой дом, где наш ждал Обскурит, слезы катились по моим щекам.

— Нет! — закричал Истон.

— Не может быть, — завопил Родес.

Другие кричали, копья света ударили по чарам, разделяющим два двора.

Кристаллы дрожали, и я знала, что близился их конец, их последний миг.

Народ кричал, их магию вырывали из них, они становились дейнами на наших глазах, чары рассыпались.

Казалось, занавес упал с небес, медленно развеваясь шелковистыми складками магии и пыли.

Мы видели ясно двор Обскурита. Мы видели народ там, замок.

Вдали загудел дракон или кто — то еще, и я знала, что это был Огонь, Земля гудела.