Николай I Освободитель. Книга 2

— Ах, ну да, машина Уатта же, — я кивнул, — Пусть шетьдесят. Так вот вы вкладываете ваш пароход, завод и потенциальную привилегию. Я вношу эквивалентную сумму — точный размер мы еще определим — поставляю паровые машины, оформляю заказ на… Скажем десяток грузовых речных пароходов и при этом не лезу в оперативное управление предприятием.

— Хм… — задумался на несколько секунд Берд, — звучит не слишком привлекательно. А если я откажусь?

— Дело в том, что пароходы мне все равно будет нужны, Карл Николаевич. Мне придется заняться обустройством собственной выделки корпусов и всего остального, чего мне делать очень бы не хотелось. По правде говоря, просто нет времени. Ну и конечно ваш, извините меня заводик, конкуренцию просто не потянет. Через пять лет по рекам России начнут массово плавать мои пароходы и самоходные баржи, и боюсь, что конкуренцию со мной вы проиграете.

— Что же вынудило вас прийти ко мне, раз вы столь уверенны в своих силах, господин Романов?

— Как я уже говорил, в сутках всего лишь двадцать четыре часа, и большая часть из них уже занята. Сам я заниматься судостроением все равно не смогу, нужно искать для этого подходящего управляющего… Знающего, честного, увлеченного делом. Так зачем же тратить лишние усилия, если все эти качества я могу приобрести в вашем лице?

Берд, выслушав мои резоны молча кивнул и откинувшись на спинку стула внимательно осмотрел меня еще раз с ног до головы.

— Сколько вам лет, Николай Павлович? — Неожиданно спросил он.

— Это имеет значение?

— Вы молодо выглядите, — пожал плечами заводчик. — Лет двадцать, на вид, и при этом вы свободно распоряжаетесь, на словах во всяком случае, суммами с пятью, а подозреваю что и с шестью нулями. Высокий рост, костюм, скроенный по последней дворцовой моде… Ну и конечно, имя Романов Николай Павлович. Или вас правильно называть ваше высочество?

— Императорское, вообще-то, — я усмехнулся, — однако при общении в неформальной обстановке я предпочитаю обращение по имени-отчеству.

— Воистину… Предложение, от которого я не могу отказаться.

— Ну почем же, — я поднял руки перед собой в защитном жесте. — Я действительно не собираюсь использовать, так сказать, административный ресурс, для давления на вас. И монополию отбирать тоже не планирую — стройте свой кораблик. Вот только таким образом вы потеряете шанс подняться на новый уровень. И скорее всего навсегда.

— Стать младшим партнером?

— Быть единственным владельцем одного речного суденышка или младшим партнером и управляющим пароходства в десятки бортов… Впрочем, выбор ваш, — я встал, протянул руку, показывая что собираюсь уходить. — У вас есть время на подумать. Скажем, месяц, до 15 июля. Если я не получу от вас ответа, буду считать, что ответ отрицательный. Всего доброго.

В Европе меж тем продолжалась война, локализовавшись, правда исключительно на Пиренейском полуострове. Развязав себе руки на прочих направлениях, Наполеон весной пятнадцатого года собрал на юге Франции мощную двухсоттысячную группировку и вновь перешел горный хребет. Впрочем, на этот раз пытаться захватить полуостров как можно быстрее он не стал, видимо опыт войны с Россией, да и с той же Испанией все же что-то сдвинул в голове корсиканца. Вместо стремительного продвижения вперед, имеющего целью уничтожение вражеской армии и захват ключевых точек, французы принялись обустраиваться в ближайших к границе регионах всерьез и надолго, вводя свои администрации и перекраивая законодательство.