Невинность в жертву

Рустам прижимает меня к стене еще нестерпней и грубее. Желание прет как у быка! Наваливается всем весом, дергая вверх воздушную юбку сарафана, обнажая мои ножки и белые, кружевные трусики. Целует, всю покрывая смачными поцелуями. Поддевает пальцами тонкое кружево и вгоняет меня сразу два пальца.

— Нихрена себе там океан! А говоришь, что не хочешь.

— Я не говорила! — задышала часто-часто, расставив ножки шире. — Вообще ничего такого не говорила. Просто у нас уже было… три часа назад. И вот опять снова.

— Ты против? Я вообще готов трахать тебя каждые пять минут и так до самой пенсии, пока у меня от возраста не упадет!

— Господи, ну ты и шалун.

Хихикнув, я бросила ладошку на выпуклую ширинку и жадно сжала окаменевший член. Даже через ткань штанов и трусов он показался мне тверже металла. От этого я сошла с ума ещё больше.

— Освободи.

Звучит еще один холодный, хриплый приказ.

Покорно выполняю.

Распускаю молнию, засовываю руку в трусы и выпускаю на волю его огромное достоинство.

— Поцелуй.

Опускаюсь на колени. Облизываюсь при виде гигантской, возбуждённой плоти, покачивающейся на уровне моих губ. На головке выделилась капелька, а у меня в ответ выделилась слюна, как на любимое лакомство.

Поддавшись вперед, я с восторгом целую сочную головку несравненного органа. Я бы даже сказала королевского, если взять во внимание объёмы и размеры. Застонав, язычком обвожу контур, слизываю капельки тягучей жидкости, как следует растирая их языком по небу.

— Ты моя прелесть, ласковая, нежная кошечка. Обожаю твои губки… — Рустам сладко стонет, слегка двигая бедрами, когда я начинаю брать его глубже. Он очень нежен со мной. Сильные мужские пальцы мягко перебирают пряди волос на затылке. Прикрыв глаза, он наслаждается каждой секундой нашего жаркого полета, каждым движением моего языка, губ и рук.