Месть невольницы. Истинная для дракона

Поэтому когда они остались с Эдвардом вдвоём, первым делом спросил, куда он её вывоволок. Тот ответил так спокойно, что король не сразу понял, что он говорит.

— Почему в подвале? Какая измена? Какое оскорбление?

— Азар, дружище, она унизила тебя при послах, это приравнивается к государственной измене.

— Чему это приранивается, решаю я. При чем тут подвал? Снова плети?...

Догадка ударила по голове обухом.

— ТЫ ПРИКАЗАЛ ПОСТАВИТЬ МОЕЙ ПАРЕ КЛЕЙМО?!

— Постой, ты сам говорил, что она тебе не пара, и...

Азар шёл по коридорам, из последних сил пытаясь не срываться на бег. Его подданные не должны были видеть его в несолидном положении. Поэтому старался не торопиться, сам себя убеждая, что ничего страшного с ней не будет. Но все же не выдержал и на нижнем этаже уже бежал к страшной комнате. Издалека услышал её зов. Она звала его.

ЕГО.

Ворвался в пыточную в момент, когда она в последний раз прошептала его имя. И страшно захрипела перед тем, как потерять сознание.

Он опоздал.

В руках палача — железка с пылающими рунами позора и остатками её кожи. Когда он вошёл, она не стояла, уже — висела на верёвках без сознания, истерзанная плетью. С клеймом на шее. В разорванном окровавленном платье. И как бы дракон не презирал слабую человечку, он впал в бешенство от мысли, что кто-то мог касаться её тела. Что ей причиняли нестерпимую боль. А он ничего не сделал.

«... Я пойду за тобой, я доверяю тебе, я умру за тебя», — вспылили в его голове её слова. Так не к месту. И вот сейчас она была распята, в крови, губы искусаны, синяки даже на лице. Он обещал, что никогда не обидит и никому не позволит — ей стоит только его позвать. Не думал, когда давал обещание. Лгал. Но ведь…

— Как посмели без моего приказа?

Палач растерялся.

— Так мне сказали, что господин советник приказал от Вашего имени...

— Снять её отсюда и вызвать лекаря. Быстро.

Палач начал торопливо развязывать верёвки, удерживающие хрупкое истерзанное тельце. Когда её тела коснулись чужие руки, он едва сдержался, чтобы не отрубить их прямо сейчас. И впервые король испытал жалость и сожаление. Никогда прежде не чувствовал такого. Ему даже хотелось самому подхватить её на руки, осторожно смыть эту жуткую кровь, снять порванное платье, укутать в мягкую чистую ткань, укачать и... Держать? Ему хотелось просто держать человечку в своих объятиях. Он не знал, зачем. Так показалось правильным.

Дракон был в бешенстве от того, что их пару кто-то трогал, а он сильный и смелый, не защитил, будто трус. Позволив покуситься на свое. Но король сдержал порыв. Он не должен показывать никому, что ему есть до неё особенное дело. И так лично пришёл сюда. Её отнесут в комнату, пригласят лекаря, он поможет, и с ней все будет в порядке.