Пробуждение

– Ничто не зря. Вы прекрасно представляли последствия, если про Жнецов узнают массы. Ручаешься, что Вилье за годы ожидания не захотел бы «рассказать о себе миру»? По твоему же совету! А если узнают только правительства ведущих держав? Долго это будет секретом? Что они попытаются сделать с кладом высочайших технологий, который еще годы казался бы им дремлющим?

– Достаточно… – тихо сказала Наталья.

– Отнюдь. Если подумать, наш вариант развязки еще покажется удачным. И да, мы бы трижды «похоронили» вас ради этой цели. Не моргнув глазом. А самое главное, что это не «ваша», а наша Инквизиция. Потому что ты – одна из нас.

Возражения замерли на её губах. Она знала всё, что Вилье скажет дальше. Для этого и телепатия не нужна.

– Не мы повесили оружие тебе на бедро. Не мы хладнокровно угрожали товарищам. Не мы гнали людей в лапы смертельной угрозы снова и снова. Не мы использовали одних, чтобы подчинить других. Не мы были готовы пристрелить каждого, кто стоял рядом с тобой, без колебаний. Берг погиб, а Олаф чудом выжил потому, что ты приказала им идти вперёд, когда сама уже не могла.

Это звучало как обвинение, но глаза оборотня светились. Казалось, он с восхищением перечисляет её достоинства.

– А самое главное, ты готова была отдать их жизни ради того, что считала важным. Без гарантий успеха. Имея, как ты теперь знаешь, абсолютно неполную информацию. У нас есть коллектив. Ты была Инквизицией в одном лице. Против всех.

– У меня не было выбора…

– Выбор есть всегда. Мы выбрали тебя, и ты превзошла все ожидания.

Оправдание. Одобрение. Спасенные народы. Всё на её стороне. Добро победило. Почему же у победы такой странный вкус? Страшно было находиться рядом с тем, кто знает твои мысли. Сомнения, опасения, мотивы. Ты можешь выглядеть и даже поступать благородно, цель оправдала средства. Но он-то знает, что ты умышленно и хладнокровно готова была жертвовать «фигурами». Здесь пешкой, там слоном. Или не так уж хладнокровно, но вполне осознанно! От похвалы за это – оторопь, мурашки. «Ты такое же чудовище, как и мы. Браво!», – Наталья забылась и смотрела в иллюминатор, не видя ничего. «Всё сработало. Всё необходимо. Проведено блестяще. С высоким искусством даже», – но что-то внутри всё равно противилось. Трудно восхищаться победоносным клинком, когда он по рукоять в густой крови, и она еще дымится.

– Рыцарь уходит и рыцарь возвращается. Людям это нужно. Никто не видит, как он побеждает дракона, – Вилье смотрел на неё с искренним расположением, – Не нужна телепатия, чтобы понять твои чувства. Да и не так она работает. В тебе сейчас говорит женщина, и пусть говорит. Когда мы перестанем слышать, станем Жнецами. Наша сила в том, что мы её слышим, и всё же принимаем решение.