Молодая и покорная

Сладко-соленый запах ее возбуждения наполнял собой салон автомобиля, у Лиама закружилась голова, он почти опьянел от этого аромата. Он едва удержался от желания затащить ее к себе на колени и затолкнуть в нее свой твердый член — проклятье, погрузить в нее свою душу — полностью раствориться в ней, слушая ее крики и двигаясь к собственной кульминации. Но прежде всего, Рейн необходимо было учиться, поэтому Лиам не был уверен в том, что подобный исход событий произойдет скоро.

Когда Бек остановил машину, Лиам открыл дверь и повернулся помочь Рейн выйти. Выйдя на свежий послеполуденный воздух, она выглядела разрумянившейся, неуверенной и совершенно не готовой к ситуации — именно такого результата они и добивались. Такая Рейн не будет способна на выдумывание различных уловок против него и Хаммера и уж точно не скроется за своими барьерами.

— Ты хорошо себя чувствуешь, любимая? — спросил Лиам.

— Вполне.

Но голос у нее дрожал. А дыхание не подчинялось контролю. Подавив улыбку и взяв Рейн за руку, он повел ее к домику. Обойдя машину с другой стороны, Хаммер взял ее за свободную ладонь.

Запах ее кожи впитался в одежду Лиама и продолжал витать в воздухе. Он хотел сохранить эту сладость только для себя. Однако у него больше не было подобных прав, он не единственный ее Доминант. Ради Рейн, он выполнит все, что ей потребуется. А простой, но раздражающей истиной было то, что ей потребуется Хаммер.

Наблюдать за тем, как к ней прикасается его друг — нелегко, но Лиам не мог отрицать того факта, что ему нравилось, как быстро и с какой готовностью она реагирует на них обоих. От ее судорожных, негромких вскриков и возбужденных вздохов у него появлялись силы. Лиам даже не сомневался в том, что Хаммер чувствовал то же самое. Их влечение к одной и той же женщине было таким похожим… и в то же время таким разным.

В отличие от их отношений с Джульеттой, эта связь ощущалась сильной, необузданной, ненасытной. Объединяющей. Даже случайные комментарии Бека и Сета наполняли его какой-то странной гордостью собственника, которой он еще никогда не испытывал ни с одной женщиной.

Пройдя от машины несколько футов, они достигли входной двери. Лиам открыл ее. Зайдя внутрь, Рейн начала оглядываться по сторонам, обводя глазами огромный пылающий камин.

— Я узнаю это место. Это же твой домик в горах.

— Именно, — подтвердил Лиам.

— В последний твой визит ты была измотанной, обезумевшей крошкой.

Прежде чем войти в комнату, Рейн бросила на Хаммера оценивающий взгляд.